Сто девять (116) Глава 12

Константин

этого бромвиноского нава, Хрома! В ту минуту я радовался больше всех,

представляя, как он будет жариться в подземелье Итара. И больше всех

убивался горем, когда оказалось, что ему удалось избежать праведного

суда.

Десять лет я неустанно молился, желая повернуть время вспять. Потому

что

не такая участь должна была ждать это чудовище. Он обязан был за-

хлебнуться собственной кровью, метаться в агонии мучительной болезни, а

не погибнуть от случайной пули, пускай и выпущенной одним из охотников.

Похоже, я опять забылся. Великодушно прошу меня простить.

Не прекращая финансировать своих ищеек, которых я выкупил из тюрьмы

Антир-нак, мне кажется, удалось невозможное. Благодаря чудесному прови-

дению, я напал на след Хрома. Да-да мой дорогой Рай, именно так. Не сочти

за честь и прими слова старика за чистую монету, на время, отложив все

сомнения в ящик для старого хлама. Не кривя душой, скажу: я и сам не сразу

поверил донесениям моих верных помощников, но факт остается фактом –

нашему врагу удалось перехитрить нас.

Скажу больше – его помыслы вновь прикованы к Рифту. Уж не знаю, что

он задумал, только попахивает эта новость весьма скверно.

А теперь о главном. Обитает наш старый приятель в Плакте, граничном

городе, но основную часть времени он проводит в Желзне. Да-да мой довер-

чивый Рай, именно в Желзне, а ни где-нибудь на Марлайском побережье. По-

ложи вещь на видное место, и ты никогда в жизни не отыщешь ее, если за-

был куда подевал.

Пожалуй, мне больше нечего тебе сказать милый мой соратник по охоте.

Жаль только, что мне так и не повезет лицезреть финал этой великой гибе-

ли мерзкого чудовища, поэтому всецело вверяю мою судьбы и судьбу моих

убиенных братьев и сестер в ваши руки. Будьте тверды и непреклонны. Да

благословит вас Икар!

P.s Не ищите помощи у Ристера, Брокка и Вальза – их души уже в мире

бо-

лее светлом и добром, нежели наш.

– Где ты добыл его? – голос капитана заставил меня резко поднять взгляд и

отстраниться назад.

Птица подошла к Райдеру и стала что-то шептать ему на ухо.

– Молодец, - дослушав, он погладил ее по голове.

– Что она вам сказала?

– Усадьба моего старого приятеля давно разорена, остались только дырявые

стены и остатки крыши. Латосас не стал улетать и ждал несколько дней.

Упорная птица. Наутро второго дня в заброшенном саду появилась женщина.

Она была стара и медлительна. Долго копошилась у заросшей тропинки ве-

дущей к дому, а потом приблизилась к птице и передала вот это письмо, ска-

зав, что ее господин давно ждал посыльного.

– Получается, ваш приятель знал, что вы направите к нему латосас?

– Я с легкостью допускаю такую возможность. Мистер Филдж был весьма

прозорливым кранксом, - заметил капитан.

Но меня не устроили такие объяснения. На материке – в мире рационально-

сти и порядка не было и не могло быть подобных совпадений.

– И все что вы мне рассказали, вам сообщила птица?

– Именно за такие вещи их и ценят служители Башня на краю.

Заметив мое желание продолжить расспросы, Райдер быстро встал со своего

места, убрал доставленное латосас письмо во внутренний карман куртки, и

внимательно посмотрев на меня, сказал:

– Похоже, нас ожидает славная охота, партнер.

Глава 13 Схватка без правил

В ночном свете любое оружие кажется безобидным атрибутом, который ни-

когда не разразиться оглушительным громом выстрела. То же самое касается

и холодного оружия. В ночной мгле, оно имеет вид жалкий и далекий от

угрожающего. Возможно все дело в отсутствии четких контуров, которые

при свете дня пугают противника своей остротой и ослепляют невероятной

яростью. С наступлением сумерек такого эффекта не увидишь. В мире серых

тонов все одинаково – и дорогой клинок и дешевая сабля. Оценить огне-

стрельное оружие в полумраке практически невозможно и зачастую оно при-

обретает форму достаточно неопределенную, способную ввести в замеша-

тельство даже весьма искушенного противника. Может быть, именно по этой

причине я со спокойствием каланийского удава готовился к ночному визиту

сыскарей.

Точильный камень скользнул по идеальному лезвию.

Вжик, вжик, вжик – утопал в ночи резкий звук. Словно эхо предстоящего

сражения, он скорее настраивал меня на нужный лад, а не пугал своей неиз-

бежностью.

Как только мы покинули Башню на краю, я встретил в толпе знакомое лицо

Эл-Сида. Тянульщик стоял под соломенной крышей и, озираясь по сторонам,