Сто девять (116) Глава 12

Константин

рают гораздо чаще.

– Вы хотели сказать: умирают?

– Нет, - нахмурившись, проводник явно обиделся моей смелой догадке.
–

Слуги покровителя - бессмертны. Закончив свой короткий земной век, они

вспыхивают в буквальном смысле этого слова. И тогда пепел тех грехов, что

латосас забрали у нас, превращается в прах, а очищающий дым их душ воз-

носится ввысь.

Закончив говорить, он заметно погрустнел и не произнес больше ни слова.

Но на меня его

рассказ произвел должное впечатление. Здесь, в мире лишен-

ным машинерий любая работа выполнялась с таким усердием, что «Пышка»

виртуоза Босвела и другие изобретения показались мне сущей бессмысленно-

стью.

И в ту же минуту мне стало жалко этих голосящих крох.

– Одного не могу взять в толк, - уперев руки в бока, фыркнул Пирс. – Какого

руйя, здесь забыл наш капитан?!

– О, уважаемый летный напрасно волнуется, - замахал руками проводник.
–

Ваш капитан для нас лучший клиент за всю историю башни.

Только новость отнюдь не успокоила рулевого, а напротив, заставила на-

хмуриться.

– Вы видно тронулись головой! Чтобы капитан строчил послания, словно

слезливая дуреха... Да еще платил за это деньги...Не поверю ни за что на све-

те.

– И все же придется, - без тени сомнения заявил проводник.
– Прошу за мной.

Сейчас вы сами все увидите.

***

Бескрайний океан хлестал соленым кнутом прибрежные скалы, шипя и плю-

ясь от злости. Он гнал свое нескончаемое воинство на отчаянный приступ се-

рой твердыни волну за волной. И не в силах победить неуступчивого против-

ника лишь сглаживал его острые грани. Только в узком глазке подзорной

трубы не было видно и десятой части всей этой прелести, поскольку взор

смотрящего вдаль капитана был направлен в небеса. Он ждал последнего -

девятнадцатого по счету посланника.

– Тэр, - нерешительно произнес Пирс.

Райдер поднял левую руку, замер. Труба медленно опустилась вниз, и на

нас нацелился отрешенный взгляд человека лишенного последней, самой

призрачной надежды.

– Я привел ваших гостей, - совершил привычный ритуал приветствия про-

водник.

– Благодарю Бао-Лога.

– У вас будут какие-нибудь распоряжения?

– Не сейчас.

Островитянин все понял с полуслова и уже через секунду бесшумно исчез

за массивной дверью.

– Капитан, ваше распоряжение исполнено, - по-военному отчеканил руле-

вой.

Я облегченно выдохнул. В обществе капитана я чувствовал себя намного

спокойней, нежели под неусыпным оком Пирса.

– Благодарю. Я знал, на тебя можно положиться, - устало произнес Райдер и

обессилено повалился в глубокое кресло.

Еще никогда я не

видел капитана таким беспомощным.

– Рад стараться.
– Заметив слабость одноногого, рулевой не спешил предла-

гать свою помощь.

Даже в свободных землях существовали незыблемые правила поведения в

присутствии благородного тэра. Именно они запрещали воздушным странни-

кам оказывать своему капитану излишнюю заботу. Поскольку бессилие лету-

нов начиналось с бессилия их лидера, и главной задачей каждого члена ко-

рабля - не выносить это самое бессилие на всеобщее обозрение.

Безусловно, я тоже знал данный постулат и поступил так как подобало по-

ступить настоящему летуну. Опустив взор, я дождался пока капитан немного

придет в себя и продолжит разговор.

– Сти, присядь рядом, - Райдер указал на соседний с ним стул.
– А ты Пирс,

возвращайся-ка на " Купер" и проследи, чтобы всем дали двойную порцию

похлебки. Завтра мы отчаливаем.

Приставив к виску два пальца, рулевой отдал честь и направился к выходу.

Всего на секунду он задержался у дверей. Сдвинул брови, немного подумал и

проглотив горькую пилюлю обиды, вышел вон. Только ни я, ни капитан не

придали этому значения.

Пирс был старым летуном и умел хорошо служить, а стало быть и хорошо

подчиняться, - и капитан ценил его за столь нужное качество, никогда не

переходя тонкой грани возникавшей между командиром и подчиненным. И

никакой юный летун, стоявший на много ступеней ниже Пирса, не должен

был нарушать этой четкой границы. Но вышло все иначе. В одно мгновение

между Пирсом и Райдером возник «след черной кошки», как говаривали в та-

ких случаях. Одной короткой фразой капитан умудрился посеять в душе ру-

левого ядовитый росток обиды.

Весь обратный путь до корабля Пирс ломал голову над сложной задачкой:

почему капитан променял его и остальных членов команды на чужака? Зачем

заставил сопровождать - назначив его чуть ли не нянькой? А когда надоб-

ность в нем пропала, отпустил восвояси, дозволив сопляку сидеть в присут-

ствии тэра!

Так или почти так размышлял в тот момент рулевой - мне неизвестно.

Только именно это недопонимание явилось началом череды довольно непри-

ятных, а вернее будет заметить весьма трагичных событий.

– Скучаешь по материку?

Повертев в руке мятое послание, капитан отбросил его в сторону - к куче

таких же бесполезных скомканных листов.

– В первые дни думал, что да, а потом понял, что мне страшно возвращать-

ся назад.

Отчего-то мой ответ совсем не удивил капитана.