Сто девять (116) Глава 12

Константин

го и упорно просил старейшин изменить свое решение, но они были не-

преклонны. В наших землях не любят отходить от древних законов – либо

выполняй предсказанное горными богами, либо убирайся прочь. Я долго тер-

зался сомнениями, но в конечном итоге решил рискнуть. В конце концов, у

меня с моими братьями разные цели. Они верили в горные хребты и копи, а

я, в несокрушимую мощь машинерий.

– Получается, вы намерено покинули родные

пещеры? – поразился я.

Гном кивнул и продолжил рассказ:

– Вначале я мое путешествие напоминало бег. Я старался как можно дальше,

боясь, что совет старейшин решит вернуть меня в родные копи. Поэтому пер-

вой моей остановкой стал Ранбенк-дит – тихий городок со своими порядками

и крохотной верфью, где в основном трудились кранксы, которые и стали мо-

ими учителями в механическом деле. Правда, там я задержался ненадолго. На

фоне рыжебородых я выделялся словно белая ворона. Но спасибо им и за

крохотный курс науки… Затем я долго скитался по южным приделам пыта-

ясь отыскать себе пристанище и собирая по крупицам основы ремесла, но

знаешь, мой грозный вид не внушал доверия тем, кто хотел воспользоваться

услугами гиганта-механикуса. К тому же у меня не было никаких подтвер-

ждающих мою степень бумаг. Поэтому услышав о новом Рифте, я понял, что

не могу упустить такой шанс и отправился на первом же дилижансе. При-

быть сюда воздухом, было слишком дорогим удовольствием для меня.

– И что же ждало вас на разломе?

– Боль, смерть, одиночество, - взяв небольшую паузу, перечислил гном. –

Если ты считаешь здешние места счастливой жилой, где можно было зарабо-

тать деньги и исполнить свои мечты то глубоко ошибаешься. Конечно, пер-

вый год мы с жадностью окунулись в работу и нас не интересовали мелкие

стычки и споры. У нас была идея и цель. И мы стремились к ней не щадя

себя. Но когда Рифт взяла под контроль Верхушка и Коллегия праведников –

все изменилось. Строгие порядки заставили многих добытчиков отказаться

от смелых планов и покинуть Рифт. А потом к нам пригнали узников с Пыль-

ных рудников, и здесь стал твориться настоящий кошмар.

– А ваша рука? – осторожно поинтересовался я.

– Да, именно здесь это и произошло.
– Белый хвост посмотрел на металличе-

скую кисть, которая сейчас больше напоминала куриную лапку. – Это случи-

лось осенью, когда активность подземных выбросов растет, и добыча пара

идет с удвоенной силой. Мы с моими друзьями создали небывалых размеров

Трайсвер, который способен заменить на Рифте сотню

трудяг и выполнять

всю работу за них. Я думал, мы совершили настоящий прорыв в науке и убе-

регли сотни жизней от случайных смертей, происходивших на Рифте.

– Но кто-то рассудил иначе, - догадался я.

– Узники… они решили устранить механического конкурента. Настоящие

звери, они готовы были грызть глотки друг дружке, лишь бы продолжать

трудиться на разломе и не возвращаться на рудники. В чем-то я их понимал.

Это место стало для них неким подобием свободы. Но их жестокие методы…

Я никогда не разделял насилие. Мы схлестнулись с ними у Рваной горы, у

самого месторождения. Никаких компромиссов, уговоров и примирения. Они

уничтожили смысл нашей жизни - машинерию, в которую мы вложили соб-

ственную душу. Ее работа все изменила бы к лучшему, но они предпочитали

махать кирками, и плевать им хотелось на наши изобретения.

После того кровавого утра, на Рифт заявились блюстители и нас как бунта-

рей объявили вне закона. Мы стали для всех чем-то наподобие страшной бо-

лезни, ужасными душегубами – умевшими лишь убивать, голодными хищни-

ками достойными смерти. Одним словом - лиходеями. Вечными изгнанника-

ми, лишившимися собственной мечты, свободы и всего остального. Понима-

ешь? Нас сделали такими, против нашей воли. Но они ошиблись. Они не сло-

мили нашу волю, а напротив заполучили врагов, которые не желают больше

мириться с тем, что их лишают главного – свободы. Это основная и, на мой

взгляд, единственная цель кодекса лиходеев. А не убийство и насилие, как

привыкли кричать во все горло тюремные глашатаи, слепые рабы тех, кто

объявил на нас охоту.

– Но ведь Верхушке виднее. Может быть, все-таки стоило просто подчинить-

ся?

Белый хвост резко остановился, посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

– Скажи, когда летал на крылоплане, ты чувствовал себя свободным?

– Да. Безгранично, - не раздумывая, произнес я.

– И хочешь, что бы это повторилось?

– Да. Конечно.

– А если тебе отказаться от полета?

Я ответил не сразу. Вопрос явно был с подвохом, но в тоже время зацепил

меня за живое. В моей жизни существовало столько несбыточных желаний,

что лишится еще одного – снова ощутить счастье полета - показалось мне

чем-то невыносимым, поэтому я покачал головой.

– То есть ты бы пошел на многое, чтобы вновь обрести утраченную свободу.