Сто баксов на похороны
Шрифт:
– Ну как не помнить, – усмехнулся Матвей. – Нагл до предела. Но дерется очень неплохо. Почему ты обратилась к нему?
– Он связан с бандитами. Рэкетом занимался, да и сейчас, по-моему, тоже. Оружие продает, мне Коля говорил. Он его возил куда-то. У Леши иномарка какая-то. Вот он Колю и попросил. Заплатил хорошо. Коля рассказывал, что Леша договаривался с каким-то кавказцем об оружии. Но Коля предупредил, чтобы я об этом молчала.
– Постой-ка! – Матвей нахмурился. – А Колька сам никому не мог про это ляпнуть? Впрочем, если тебе сказал, то и еще
– Нет, – возразила Вика, – он никому не говорил. Он мне строго-настрого запретил вспоминать об этом. А сказал только потому, что Леша предложил ему работать на него. Коля, конечно, отказался. – Она снова заплакала.
– Значит, крутой мужик, – сделал вывод Матвей. Задумавшись, посмотрел на мать. – Вообще-то нет, – пробормотал он. – Даже если он Кольку, то Антошка зачем ему? Нет.
– Понятно, – держа у уха сотовый телефон, недовольно буркнул Алексей. – Это точно?
– На все сто, – услышал он голос Гуся. – Я с ними сам базарил. Они говорят, что заявились какие-то парни и просто забрали все. Уложили мужика и бабу под «дурами» и…
– Ясно. Но хоть как выглядели, говорят?
– Нет. – Алексей коротко выругался.
– Вот что – проведай Лапу. Может, он чего слышал или кого из знакомых встречал. Лохи не могли забрать все. Ясно, что по наколке кто-то сработал. И еще: очень может быть, что кто-то из наших замешан. Ведь об этом знали человек пять, не более.
– Понял. Разберемся. Я сейчас к Лапе заскочу. Обмозгуем с ним, может, кого и вычислим. Если что узнаю, сразу с тобой свяжусь.
– О’кей! – Алексей отключил телефон и положил его на пассажирское сиденье. – Значит, волнуешься из-за сыночка! – усмехнулся он. – Неужели ты, Вика, не въехала, что я добиваюсь того, чего хочу?
– Распишись, – подвинул по столу три исписанных листа следователь. – Держи. – Он подал Зубову авторучку.
– Ты к моей ходил? – не беря ручку, спросил Зубов.
– Да. Ее не было. Но там два мужика как раз выходили. Дядя ее и его приятель. Я сказал, что вроде как приятель твой, – усмехнулся он. – Обещали передать ей. Да точно дядя, – увидев сузившиеся глаза Зубова, кивнул он. – Я у соседей так, между прочим, поинтересовался. Дядя. Глебом зовут. Откуда-то с Севера. Точнее, с Дальнего Востока. Кажется, из Якутии.
– Вот жизнь покатилась, – взяв авторучку, усмехнулся Зубов. – Едва в тюрьму попал, какие-то дяди с Севера с кентами приезжают. А меня она, похоже, уже на пожизненное отправила. Сучка! – буркнул он и, расписавшись, бросил ручку на стол. – Ты мне хоть бы чифирку заварил. Я тебе, можно сказать, звездочку лишнюю на погон бросил. Ведь хрен бы вы раскопали делюгу на Нахимовском. А там жмур.
– Успокойся, – кивнул следователь. – Все получишь. В отказ не пойдешь?
– Да мне сейчас все по хрену, – вздохнул Зубов. – Так что если есть хата на гоп-стопе, которую можно на меня повесить, грузи. Только сам понимаешь, – он развел руками, – за просто так ничего не бывает.
– Посмотрим, – кивнул следователь. –
– Извините. – В приоткрытую дверь следственного кабинета заглянул старший сержант. – Вы велели сказать, если ему, – он кивнул на повернувшегося к нему Павла, – передачу принесут. Вот только что, – снова кивнул он. – И Зубова Инна, жена его, хочет с вами поговорить.
– Ты скажи, пусть побольше грузит, – торопливо проговорил Зубов. – А то сам знаешь – сейчас здесь голяк полный, так что…
– Отведи его, – сказал следователь. – А передачу организуем.
– Успокойся, – покосившись на злобно смотревшую на него женщину, сказал Алексей. – Я сегодня же подключу парней, найдем мы Антошку. Как ваша деревня называется? – обратился он к курившему у окна Матвею.
– Герасимовка. Около Новой деревни. По Щелковскому.
– Успокойся, – повторил Алексей. – Все будет хорошо. Найдем Антона. Какие-то гады решили в похитителей поиграть. Ничего плохого с ним не случится. Так что не волнуйся. Не сегодня, так завтра он будет дома.
В глазах Матвея появилось подозрение. Алексей, взглянув на него, усмехнулся. Тот поспешно отвел взгляд в сторону.
– У меня другой профиль, – негромко проговорил Алексей.
– Да я чего? – кашлянул Матвей. – Просто уж больно ты уверенно говоришь. Да и странно все это, – вздохнул он. – Кому мог пацаненок понадобиться? Если бы у нее миллионы были – понятно. Как говорится, выкуп. А так она последний хрен без соли доедает. Я вот еще чего мыслю, – бросив быстрый взгляд на подошедшую к Вике мать, прошептал он, – может, на тебя решили таким манером подействовать? Ведь наверняка у тебя врагов больше, чем надо. А о том, что ты к Вике неровно дышишь, наверняка тоже немало народу знает. Мы вон едва появились, так сразу матери на уши доброжелатели сели. Вот я прикинул, вполне может быть, что…
– Все будет нормально, – перебил Алексей. – Я такую возможность тоже не исключаю. Но и тех, кто на подобное мог решиться, запросто просчитать можно. Так что я сегодня все выясню. А сейчас пока ты побудь с ней, а то не в себе она.
– Так куда же я денусь? И мать здесь. Пока все не выясним об Антошке, здесь будем.
– У вас как с финансами? – сунув пальцы в задний карман джинсов, неожиданно спросил Алексей. – Только не в обиду, – увидев недовольство на лице Матвея, добавил он. – Время такое, что сейчас…
– Имеются, – сдержанно ответил Матвей. – Нам хватит.
– Смотри, если нет, то…
– Есть.
– Мы с тобой раньше не встречались? – Шагнув к двери, Алексей повернулся к Матвею.
– На свадьбе, – кивнул Матвей. – Ты еще мордобой затеял. Я тебя сразу срисовал. Машешься лихо. Сразу видно, что дружишь с этими восточными хреновинами.
– Память у тебя! – Алексей усмехнулся. – Свадьба-то в девяносто четвертом была. А я тебя не признал. – Снова кивнув, шагнул к двери. – Если что – я позвоню. Что бы ни узнал, сразу позвоню.