Стив Джобс
Шрифт:
Пейдж пришел, они устроились в гостиной, и Джобс принялся рассказывать, как создаются великие продукты и устойчивые компании. Джобс рассказывал об этом разговоре:
Мы много говорили о концентрации. И выборе людей. Как понять, кому доверять, и как набрать команду, на которую можно положиться. Я рассказал ему, сколько усилий придется приложить, чтобы уберечь компанию от увядания и засилья посредственностей. Но в основном мы говорили о концентрации. Необходимо определить, к чему стремится Google в будущем. Они сейчас захватили весь мир. На каких пяти продуктах надо сосредоточиться? Вычеркни остальные, потому что они тебя отвлекают. Они превращают тебя в Microsoft.
Для многих объявление об отпуске Джобса явилось поводом совершить паломничество в дом в Пало-Альто. Например, к нему приехал Билл Клинтон, и они говорили обо всем — от Ближнего Востока до политической ситуации в Америке. Но самым символичным стал визит еще одного технического гения, родившегося в 1955 году, человека, который больше трех десятилетий был одновременно соперником Джобса и его соратником в открытии эры персональных компьютеров.
Билл Гейтс всегда восхищался Джобсом. Весной 2011 года я ужинал с ним в Вашингтоне, куда он приехал, чтобы обсудить деятельность своего фонда по поддержке системы здравоохранения. Он выразил свое восхищение успехом iPad и тем, что Джобс даже во время тяжелой болезни не перестает работать. «Я всего лишь спасаю мир от малярии и подобной дряни, а Стив продолжает создавать потрясающие продукты, — сказал он с легкой завистью. — Может, мне не стоило уходить». Он улыбнулся, чтобы дать мне понять, что шутит — ну или хотя бы отчасти шутит.
При содействии Майка Слейда, их общего друга, Гейтс назначил встречу с Джобсом на май. Накануне ассистент Джобса сообщил, что Стив плохо себя чувствует. Встречу перенесли, и как-то утром Гейтс подъехал к дому Джобса, прошел через задние ворота и вошел в открытую кухонную дверь. Ив сидела за столом и делала уроки.
— Стив дома? — спросил Гейтс. Ив указала на дверь в гостиную.
Они провели вместе больше трех часов, вспоминая прошлое. «Мы говорили о былом, как два ветерана, — вспоминал Джобс. — Он был веселее, чем когда-либо, и я все время думал, какой же у него здоровый вид». Гейтса также потрясло, как энергично держался Джобс, хоть и выглядел пугающе изможденным. Он открыто говорил о своем здоровье и, по крайней мере в тот момент, был полон оптимизма. Лекарственная терапия, сказал он Гейтсу, напоминает прыжки с кочки на кочку в попытке обогнать рак.
Джобс спрашивал Гейтса об образовании, и тот набросал ему свое представление о школах будущего, в которых ученики будут смотреть лекции и видеоуроки дома, а в классы приходить, чтобы участвовать в дискуссиях и задавать вопросы. Они оба считали, что пока компьютеры на удивление мало влияют на процесс обучения — куда меньше, чем на другие сферы жизни вроде журналистики, медицины или юриспруденции. Чтобы ситуация изменилась, сказал Гейтс, компьютеры и мобильные устройства должны предлагать более персонализированную информацию и поощрять обратную связь.
Кроме того, они много говорили о семейных радостях и сошлись на том, что им обоим очень повезло с детьми и женами.
«Мы смеялись, что ему повезло встретить Лорен, а мне Мелинду — они обе не дали нам окончательно сойти с ума, — вспоминал Гейтс. — Еще мы обсуждали, как непросто приходится нашим детям и как облегчить им жизнь. Это был очень личный разговор». В какой-то момент в комнату вошла Ив — они с дочерью Гейтса, Дженнифер, вместе занимались верховой ездой, и Гейтс расспросил ее, как ей удаются прыжки через препятствия.
Когда их встреча подошла к концу, Гейтс сказал Джобсу, что тот делает «потрясающие вещи» и чудесным
— Я привык считать, что победа — за более открытой горизонтальной моделью, — сказал Гейтс. — Но ты доказал, что интегрированная вертикальная модель так же успешна.
— Твоя модель тоже сработала, — ответил Джобс.
Они оба были правы. В мире персональных компьютеров работали обе модели, и Macintosh сосуществовал с компьютерами Windows — это же было верно и для мобильных устройств. Но, вспоминая их беседу, Гейтс все-таки сказал: «Интегрированный подход работает, когда во главе всего стоит Стив. Это не значит, что в будущем такой подход будет столь же успешен». Джобс тоже не удержался от шпильки: «Конечно, его модель работает, но великих продуктов они никогда не делали. В этом-то и заключается их проблема. Серьезная проблема. По крайней мере, так было до сих пор».
У Джобса было множество идей и проектов, которые он надеялся воплотить в жизнь. Он мечтал полностью изменить индустрию учебников и облегчить жизнь ученикам, чтобы те больше не ходили в школу с неподъемными портфелями: он собирался создать учебники и учебные материалы для iPad. Кроме того, они с Биллом Аткинсоном, его другом со времен создания первого Macintosh, работали над новой цифровой технологией, позволяющей людям с помощью iPhone делать качественные фотографии даже при недостаточном освещении. Еще Джобс мечтал превратить телевизор в простое, изящное устройство, как это у него получилось с компьютером, плеером и телефоном. «Я бы хотел создать какой-нибудь простой в обращении телевизор, который можно было бы синхронизировать со всеми устройствами и программой iCloud, — как-то раз сказал он мне. Ему хотелось, чтобы отпала необходимость в возне с пультами и проводами. — Это был бы самый простой интерфейс на свете. Я наконец-то придумал, как это сделать».
Но к июлю 2011-го рак добрался до костей и незатронутых ранее внутренних органов, и врачи уже с трудом находили лекарства, которые могли противостоять этому вторжению. Джобс страдал от боли, совсем ослабел и перестал ходить на работу. В конце месяца они с женой планировали отправиться в круиз и уже забронировали яхту, но путешествие пришлось отложить. К тому времени он уже почти не ел твердой пищи и проводил большую часть времени в спальне перед телевизором.
В августе я получил от него сообщение: он писал, что хочет увидеться. Я приехал в субботу, в начале дня: Джобс еще спал, и, пока он не проснулся, мы с его женой и детьми сидели в саду, наполненном ароматами роз и маргариток. Войдя в спальню, я обнаружил его свернувшимся клубком в постели, одетым в шорты цвета хаки и белую водолазку. Он страшно исхудал, но спокойно улыбался и был в полном сознании.
— Лучше нам поторопиться — я очень быстро устаю, — сказал он.
Джобс хотел, чтобы я посмотрел семейные фотографии и выбрал несколько штук для книги. Он был настолько слаб, что не мог встать, и указывал мне на ящики в шкафах, а я вытаскивал оттуда фотографии, приносил ему и показывал, присев на край кровати. Глядя на одни, он вспоминал связанные с ними истории, другие же вызывали лишь улыбку или ворчание. Мне раньше не доводилось видеть фотографию его отца, Пола Джобса, но в этой стопке я наткнулся на снимок 1950-х годов, на котором обаятельный худой мужчина держал на руках маленького ребенка.