Стиратель границ. Том 2
Шрифт:
— Аврон? — Фелида улыбнулась еще шире. — Ну уж нет. Нет-нет-нет, он из местных. Буквы же у тебя наши были, только слово написали так, как его слышали.
— Так, — я прислонился к стене, до сих пор уверенный, что, если это не шутка, так попытка меня вывести из себя. — И это все доказательства? Надпись на одежде? Так ее даже Отшельник не смог нормально прочитать! Он и не читал ее вовсе, только пофыркал и все!
— Не хочешь ты верить, что я — твоя старшая сестра, да? — ее глаза прищурились и теперь она стала выглядеть куда более грозно, чем прежде. Несмотря на отросшие
— Давай так, — я не собирался ругаться, но интерес она все же подогрела, — я не против того, чтобы у меня была старшая сестра. Но настоящая.
— А я фальшивая, привидение, — хохотнула она, запрокинув голову.
— Бавлер… — начал было Конральд.
— В нашем мире, если бы мы были ТАМ, по ту сторону, мы бы провели с тобой тест нашей крови и выяснили, что мы с тобой — родня.
— Тест крови? — я поднял бровь. — Это какая-то магия.
— Да. Да, такая же, как и руна в твоем кармане!
Недоверчиво глядя на нее, я вытащил руну. Маленький черный камушек.
— Руны. Магия, — начала Фелида. — Это все оттого, что люди не понимают, что это такое. Они не знают, что технологии в мире, откуда пришли мы, куда лучше, чем здесь!
— Технологии?.. — недоверчиво переспросил я.
— Для тебя сейчас верх технологий — это изготовление бумаги. Может, лодки будете делать или дороги мостить камнем нормально. А потом придумаете битум и асфальт, с добычей железа построите паровозы и поезда…
— Стоп-стоп, хватит, прекрати! — я схватился за голову, которая загудела от внезапного прилива крови. — Откуда ты все это берешь??
— Все это было в нас, когда мы прибыли сюда. Мы все это знали. Тебе, Бавлер, скоро семнадцать, — продолжила Фелида.
— А… я… мне… — стойкая оборона начала трещать по швам не столько от головной боли, сколько от того, что она перешла на личности, которых даже я избегал. — Когда?
— Через неделю, в конце ноября.
— Ты это только сейчас мне говоришь?! — простонал я, готовый вонзить ногти себе в кожу на голове, лишь бы унять боль, которая пронзала меня раз за разом. — Или это очередная попытка покушения…? — тут я окончательно сполз по стене, едва не завывая от боли.
— Конральд, помоги же ему! — почти крикнула Фелида. — Помоги ему лечь, пока у него мозг не взорвался! — уже приказным тоном добавила она.
Наемник спешно подбежал, оттащил меня от стены и уложил прямо на доски.
— Хорошо, что здесь есть печь… — простонал я.
— Что с ним? — услышал я голос Конральда.
— Заблокированные воспоминания. Я так и знала. Догадывалась, но подтвердилось все только сейчас.
— Он… будет другим? Опять? — ахнул наемник.
В горизонтальном положении мне становилось легче. Но я не понимал, чего я еще могу вспомнить, ведь воспоминания, которые урывками мелькали ранее в моей голове, я мог отнести лишь к тому, что когда-то видел.
— Не будет он другим, он останется собой, но воспоминания, если вернутся полностью, позволят ему мыслить более
— Как можно остаться самим собой, если… — задумался Конральд, но девушка топнула ногой:
— Хватит рассуждать! Проверь его пульс! Пальцы на шею. Сколько?
— А… Э…
— Живо за Фелиппеном! Бегом!
Не скажу, что боль была настолько сильной, что у меня не было сил с ней бороться. Но в ушах шумело, глаза застилали слезы, так что от меня убежало только цветастое пятно по имени Конральд, а не живой человек.
Я лежал, меня трясло, но при этом еще и боль в голове пульсировала, мешая слушать, думать, а уж говорить я и подавно не мог. Ощущение скорого конца возникло за несколько секунд перед тем, как хлопнула дверь.
— Бавлер! — Фелиппен опустился на колени рядом со мной. — Что с тобой? Что с ним?
— Голова, — пробормотал я.
— А… — он понимающе протянул мне под нос какую-то траву, растер ее. Горьковато-приторный запах попал мне в ноздри, а потом, к моему величайшему удивлению, боль начала отступать. — Кажется, стало лучше. Бавлер, как ты сейчас себя чувствуешь? Лучше?
— Да, — ответил я хрипло, протер глаза, смахивая остатки слез, и посмотрел на всех, кто собрался здесь.
— Вспоминаешь? — спросила Фелида.
— С трудом.
— У тебя нет каких-то странных открытий? М? — продолжала наседать она. — Что ты знал о своем прошлом до этого времени?
— Я был в Монастыре, — ответил я. — Был… как один из послушников. Пирокант сам мной занимался.
— А странные воспоминания? — сделав ударение на слове «странные», проговорила Фелида, точно подводя меня к тому, что все до этого было ложью. — Не очень подходящие под эту действительность?
— У них… в Монастыре… — сбивчиво начал я, — находилось устройство. Механизм… люди, которые жили раньше, до нас, они…
Фелида, не дожидаясь, пока я закончу, расхохоталась.
— Господи! Бавлер, попроси, чтобы меня освободили. Руки затекли.
— Нет… я хочу знать!
— Ты должен вспомнить сам, а не чтобы я тебе рассказывала, — крикнула она. — Хотя ладно, механизм. Та штука, про которую ты только что говорил. Скажи, как она выглядела, что она делала?
— Ну… там был стеклянный прямоугольник, — голову снова кольнуло, когда я напрягся, — обшивка такая из чего-то светлого, шершавого. А на нем — изображения, как рисунки, картины, только детальные…
Фелида попросту расхохоталась. Неудержимо, заразно, что даже Фелиппен заулыбался.
— Эти люди не знают, о чем ты говоришь. Но компьютера в Монастыре точно нет, — смеялась она.
— Компьютера? Мне показалось, что он мне снился, тогда меня еще называли… — пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить. — Не Бавлер. Было другое имя… — я даже зажмурился, заставляя память работать. Всплыл «Артем».
— Да, другое, Артем, — Фелида неожиданно посерьезнела. — Так тебя звали до того, как ты сюда попал. И, да, так эта твоя штука называется. Компьютер. Пока было достаточно электричества, пока технологии не иссякли… — она вздохнула и тут же продолжила: — ладно, не о том сейчас речь.