Стиратель границ. Том 2

Степанов Андрей Валерьевич

Потоптавшись на ней, я посмотрел на Леверопа, но по его лицу было понятно — он точно видит эту штуку в первый раз.

— Но ведь она же всегда здесь была? — спросил я его.

— Наверно. Я никогда не спускался к реке. Бывал лишь в доме здешнего старосты, Рунила. Ему уже лет… я даже не знаю, сколько! Он наверняка так же стар, как и твой Отшельник!

— Может, надо за ним послать? — спросил я Анарея.

— Нет, мои люди сходили уже, — капитан показал на человека, который бодро спускался по камням, опираясь, правда, на большую сучковатую трость.

Его

волосы были тронуты сединой — черные пряди перемежались серыми и белыми. Он шел неспешно, но поднял голову где-то на середине склона, заспешил так, что я начал бояться за него — споткнется еще! Но ничего страшного не произошло.

Старик подошел к нам, кивнул капитану, улыбнулся Леверопу, как давнему знакомому, но первым подал руку мне.

— Здравствуй, — сказал он. — Говорят, теперь у тебя другое имя?

— Вы… — смутился я, — что, знали меня?

— Конечно, Бавлер. Прежнее имя называть не стоит. Это опасно.

Глава 6

Секреты Старого Порта

Я стоял, как громом пораженный — как и Левероп с Анареем возле меня. Старик же улыбался:

— Рад тебя снова видеть!

— Вза… взаимно, — я понимал, что он трясет мою руку, но сам ничего толком сделать не мог, настолько был поражен его словами. Если бы он сейчас стал третьим, кто покушался на мою жизнь — я бы этого даже не понял.

— Значит, теперь ты Бавлер. Что ж, вероятно, это лучший исход для человека вроде тебя, который взбаламутил воду в нескольких государствах.

— Вероятно, плохо мутил, — сказал капитан, — раз армия Пакшена про него не слышала.

— И в Мордине тоже, — заявил Левероп.

— Еще бы вы про него слышали. Капитан и бывший дворянин, который еще в Мордине стал бывшим, — критически отозвался от моих спутниках Рунил. — Славное же дело делал — неудивительно, что перешел дорогу. Ко мне заходил частенько.

Я не сразу понял, что он говорит о моем прошлом, поэтому сперва слушал невнимательно.

— Я уж боялся, что никогда не увижу тебя, — улыбнулся под конец речи старик. — А то ведь частенько заходил.

— Что я здесь делал? Когда был в последний раз? — я основательно взялся за расспросы.

— Весной был. Полгода почти прошло. Все, что я тебе мог дать — дал. Но заново рассказать — могу. С чем ты пожаловал на этот раз? Твой капитан взял деревню под свой контроль, — доложился первый староста Заречья, с которым мне удалось поговорить.

— Линет сказала, что мне стоит посмотреть на деревню, потому что она какая-то особенная, — сказал я. — Вот и вижу, что в ней точно что-то есть.

— Все, как в прошлый раз, — покачал головой Рунил.

— Расскажи, — попросил я, хотя очень хотелось вытребовать у него историю о себе всю, полностью и прямо сейчас.

— Вот так, при людях? — слабо улыбнулся Рунил. — Вдруг ты был дикарем, который помогал мне приструнить бунтовавших

жителей?

— Едва ли Бавлер такой, — Анарей сразу же принял мою сторону.

— Тогда я спокоен, — ответил старик. — Я надеялся, что полгода тебя не изменили, даже если ты потерял память. У тебя в один момент были странные признаки тирана, но я посчитал их незначительными.

— Рунил, мне очень важно знать, что я делал здесь, — вдруг я понял, с некоторым отвращением для себя, что мое желание узнать истину о прошлом настолько сильное, что я готов умолять старосту.

— Лучше бы ты спросил, в роли кого ты был здесь, — сказал Рунил и не выжидая никаких театральных пауз ответил: — Ты выступал здесь за объединение Пакшена и Мордина под управлением внешних, так сказать, сил.

— О чем речь? — спросил вперед меня Анарей. — Что за внешние силы? Рассвет?

— Рассвета тогда еще не было, — сказал Рунил, глядя на меня. — Тогда этот юный герой сперва умудрился получить доступ ко двору в Пакшене — с трудом, конечно. В Мордине тоже собирался. Его путь, как я понимаю, еще только начался. И начался, очевидно, с Пакшена.

— Это все, что ты знаешь? — спросил я.

— Я знаю лишь то, что видел, или то, что ты сам мне рассказывал, Бавлер, — ответил Рунил бесстрастно. — Знаю, что у тебя был покровитель, знаю, что ты примерно с зимы начал действовать. А сюда ты пришел, чтобы забрать у меня артефакты, которые мы нашли в прошлом году.

— И зачем я это сделал?

— Твои цели не до конца были ясны. Вероятно, их попросил твой покровитель. А куда делись артефакты, я уже не могу знать. Мог ты, но ты же потерял память, так что выяснить, что сталось с ними, не представляется возможным. А жаль.

Я стоял, не зная, что и думать. И уж тем более делать. Я здесь уже бывал! В отчаянии я посмотрел на Анарея и Леверопа, пытаясь найти в них поддержку. Но ни тот, ни другой ничего не говорили до поры до времени, пока Рунил не заявил:

— Да вы его как прокаженным посчитайте! Ничего дурного он не сделал тогда, а то, что решил сделать сейчас — куда лучше, чем все дела, которыми вы занимались до знакомства с ним. Или вы вдруг решили, что если у человека есть тайна в прошлом, так непременно дурная? — он нахмурился, злобно зыркнул на обоих так, что они отшатнулись. — Вот так-то! — он стукнул палкой в огромный камень. — Ладно, юноша, можешь отправить своих людей погулять. Теперь нам с тобой потолковать надо.

Я, готовый узнавать новую информацию и правду в первую очередь, навострил уши. Спустя почти четыре месяца после встречи с первым живым человеком в глухих лесах южнее Нируды, я умудрился найти человека, который может дать мне ответы! И нашел его на противоположной стороне реки, у притока — в полусотне, если не почти что сотне километров!

Левероп и Анарей ушли, но только после того, как я дозволил. Их смятение самоустранилось, когда старик прикрикнул на них, а желание исполнять мою волю заняло свое место. Отчего-то в этот момент мне очень понравилось быть главным.