Стиратель границ. Том 2
Шрифт:
— Значит, если я направлю тебе сотню человек или хотя бы человек пятьдесят — ты получишь достаточно сил для собственного успокоения?
— Да, я полагаю, — ответил Анарей. — Но есть одна проблема — Севолап сразу же узнает о том, что ты явно не в его пользу действуешь.
— Мне все равно! — громко воскликнул я. — Севолап мне не указ — я давно ему об этом сказал. А Конральд еще и навалял ему!
— Это зря, — цыкнул Анарей. — Этот крысеныш очень злопамятный. Он не любит, когда с ним так обходятся. Может припомнить тебе при удобном случае поведение твоих людей. Ты
— Я его молнией шарахнул, — признался я. — Он потерял сознание из-за этого.
— Тогда твои дела еще хуже, чем ты думаешь! — воскликнул капитан. — В этом случае Севолапа проще убить.
— С удовольствием! — оскалился Левероп, который до того попросту молча ехал с нами.
— Капитан! — серьезно ответил я. — У нас и так еле-еле начали налаживаться отношения с другими селениями. А ты предлагаешь мне такое!
— Какое — такое? — невозмутимо спросил Анарей. — Севолап — крыса. Он якобы был помощником Миолина, который не знал еще, что пригрел на груди змею.
— Такой зверинец во главе Пакшена! — фыркнул Левероп. — Еще бы его дела не были так плохи! Змея и крыса в одном лице.
К счастью, в ответ на это Анарей ничего не сказал. Мы от южных дозоров добрались до первой деревни, которую капитан представил нам, как Излучину. Мне же она напомнила Бережок, но только в каком-то промежуточном положении между его старым форматом и новым, когда за дело взялся Кирот.
Дома стояли не первый год, уже не выглядели свежими, но смотрелись добротно и крепко. Древесина не везде потемнела, но смотрелась при этом настолько качественно обработанной, словно ее вообще по другим технологиям заготавливали.
Обычные земледельцы жили в этой деревне, но их было немало — в селении со слов старосты, имя которому было Ратакан, проживало не меньше сотни человек. И при этом ни о каком частоколе и речи не было. А когда я спросил, почему такое большое селение не защищено, он ответил довольно просто:
— Если придет армия, нас и стены не спасут. Их сожгут вместе с домами и нашими семьями. А так — просто пройдут насквозь, может, и не тронут никого.
После такого ответа я не удержался, чтобы не посмотреть на капитана:
— Хорошо, что здесь не Простор, правда?
— Они в чем-то правы. По их землям прокатывалась война и Ратакан это помнит, — ответил он мне, стараясь сделать это незаметно для старосты. — Но ты должен понять, Бавлер, что эти деревни, даже в отличие от Ничков огня давно не видели. И не хотят видеть. Им проще не оказывать сопротивления.
— Но сейчас расклад в их пользу.
— Да, в их, — кивнул капитан мне, попрощался со старостой и тронул коня. А через несколько десятков шагов сказал мне: — Я знал об этом. И первым делом пришел сюда. Излучина сдалась без боя. В Просторе нашлась пара не слишком метких психов. А вот Западные Холмы уже дали бой. Не самый тяжелый, но пришлось поманеврировать теми силами, что у меня остались.
— И чем же ты взял Старый Порт?
— Слухами, сплетнями и отрядом из пяти человек вместе со мной, — без зазнайства проговорил Анарей. — Можешь передать Конральду, что я не так плох, как он обо мне думает.
—
— Может, вам прилюдно помириться? — предложил я капитану.
— С чего бы вдруг?
— Ты же хочешь остаться в этих землях?
— Я? Здесь? — изменившимся тоном спросил меня Анарей. — А в каком же статусе я здесь должен остаться по-твоему?
— По-моему, ты заслуживаешь хорошего места правителей Заречья.
— Заречье… А что, звучит! Но какие размеры будут у этих территорий?
— От впадения Крали в Нируду и до Северных Холмов, — заключил я.
— Беларь, Равен и Оплот?
— Тоже будут входить в этот район.
— Умеешь уговаривать. Ради этого я готов помириться даже с самим чертом, не то что с Конральдом!
На том и порешали. По дороге к Простору Анарей рассказал мне о том, что я и сам отчасти видел. Возле Излучины стояло несколько ферм, где мирно пасся скот. Козы, коровы, овцы, лошади — деревня вроде бы и небольшая, но поголовье скота имелось достаточное. Где-то меж домов кудахтали куры, галдели гуси и утки, а склон холма, на котором расположилась Излучина, располагался так, что еще не окончательно пожелтел, подогреваемый солнцем.
— Хорошее место, — заключил я.
— Это ты еще Простор не видел.
Вот там деревня была действительно большой. Имелся рынок, таверна, лавка аптекаря и даже кузница, откуда не сбежал мастер, как в Полянах. Убедившись, что в Просторе люди тоже настроены дружелюбно, а Левероп находится поблизости, я слез с лошади поговорить с кузнецом.
Уточнил, откуда поставляется металл, как идет работа и есть ли помощники. В итоге выяснил, что даже если новых помощников ему не дадут, он сможет ковать как инструмент, так и оружие — лишь бы поставки были. А в Простор металл идет из самого Мордина. Поэтому поставки прекратились уже с неделю как.
Но были и плюсы — из нашего нового Заречья в столицу шла пятая часть продовольствия, которое затем распределялось и на армию. Поэтому в скором времени, даже если мы не захватим новых земель, Мордин останется без приличной части провианта.
— Вот, если бы вы сами поставляли нам металл, я бы работал и жил без бед. Еда имеется, а вот работа… Да и говорят, что у вас деньги не в ходу? — спросил кузнец внезапно, застав меня врасплох.
— Не пользуемся, — ответил я.
— И как же, всем всего хватает?
— Готовят еду, что-то создают. Мебель, инструменты. Лекарства. Что-то меняем. Торгуем. Деньги нам если и понадобятся, то только для того, чтобы в Рассвете были товары, которых мы сами произвести не можем, — честно ответил я кузнецу.
— Сколько же стоит у вас дом построить? Вдруг я захочу к вам перебраться.
— У нас пока проблемы с материалом — бревна почти все расходятся на стройки. А по цене — ничего. Кузнецы нам нужны.
— Ничего?
— Ровным счетом, — ответил я. — Думай. Меня устроит оба варианта — и чтобы ты был здесь, и чтобы перебрался в Рассвет. Хорошие кузнецы сегодня — на вес золота.