Стиратель границ. Том 1
Шрифт:
— Вот уже дней пять или шесть… — начал лесоруб, но теперь его перебил Латон:
— Уже больше недели кто-то из нас слышит странные звуки из леса, — произнес он так, будто мы все на похоронах собрались. — И это не звуки леса. Не треск деревьев, а шорох, точно кто-то ходит, большой, тяжелый. Сопит. Кряхтит. Фыркает. Иногда как будто бы их несколько. С разных сторон. Сперва это только раздражало.
— Еще как раздражало, — поддакнул ему лесоруб.
— Поэтому я направил людей. По трое — меньше не рискнул. Слишком уж жуткие
— Это не могло прислышаться! — заголосили в толпе.
— Призраки! Проклятые земли! Говорили же, что за Нирудой нечего искать!
— Избавьте нас от этого, правитель Бавлер!
— От чего вас избавить? — спросил я, когда гвалт затих. — От работы в лесу? Подрядить на ваше место более храбрых ребят или вы еще не все рассказали из того, что мне стоит знать?
— Не все, — немного помолчав, ответил Латон. — Звуки же были только поначалу. Потом начались запахи. Особенно при слабом ветре. Пахло чем-то гнилым, будто бы мясом.
— Так медведь вроде падалью питается, — взялся рассуждать Левероп. — Только вот думаю, что в осень он линять должен. Чесаться. Шерсти не находили?
— Шерсти! — воскликнул мордатый лесоруб. — Мы бы еще и следы на земле нашли, будь здесь рядом медведь. Ничего ведь нет! Ни шерсти, ни следов.
— Ты же следопыт, может, получится чего-то найти? — обратился я к телохранителю. — Пройдись вокруг лагеря, посмотри, может, чего и найдется. Только далеко не отходи!
— Пять минут, — кивнул Левероп, резво вскочил и скрылся за деревьями.
Я же продолжил расспрашивать Латона:
— Так что случилось с людьми? Откуда взялся камень?
— Бавлер, слушай, история до усрачки страшная, — начал главный лесоруб. — Один из моих парней нашел маленький камушек. Я бы и вида этому не придал. Но в один прекрасный момент он начал работать как лось! В пару ударов валил деревья, которые другие и вдвоем не могли срубить за десять минут. Представляешь, сколько силищи в нем появилось?
— Просто так, ни с того ни с сего?
— Да я думаю, что как он этот камень нашел. Работал как все, иногда чуть хуже, уставал — ну, все, как я описывал про людей, которые нормально уходят из коллектива. И я уже думал с ним тоже поговорить, дать ему выходной, отпустить в город, а он бы взамен кого еще дал. Так он следующим же днем взялся махать топором, как безумный. Дел наворотил — вся бригада стояла, рты раскрыв.
То, что Латон стал более словоохотливым, меня только радовало. Не привык я видеть человека, который умудрился за собой целый лагерь привести в Рассвет, таким унылым.
— Но его хватило на пару дней.
— Всего на один, — поправил Латона широкомордый. — На второй день он уже работал, как и мы, а вот на третий…
— А на третий он слег, — вернулся к беседе сам Латон. — Слабел на глазах. А когда выронил топор из рук — ему пара минут до конца оставалась. Он умер.
— Я отдал этот камень монахам. Они сказали, что это руна, но пока не дали четкого объяснения, как она смогла жизненные силы вашего парня забрать, — я пожал плечами. — Но уверен — дело именно в камне. Это точно не проклятие.
И посмотрел на лица лесорубов, которые смотрели на меня все, как один. Облегчения ни на одном из них не было.
— Хорошо, с одной проблемой мы разобрались. С другой сейчас разбирается Левероп.
— Бавлер! — тихо шепнул один из лесорубов. — Он же мординец!
— И что с того? — я наклонился чуть ближе к говорившему. — Ему я доверяю полностью. К тому же сейчас нет ни пакшенцев, ни мординцев. Вы в Рассвете. И все, кто хочет в нем жить — жители Рассвета.
— Хорошо бы так! — воскликнули в толпе.
— Вернемся к вашим проблемам. Что с дорогой? — я продолжил расспрашивать лесорубов. — Дорога в ужасном состоянии, ее не мостят камнем или даже бревнами, чтобы телеги могли проехать. Я в пути несколько часов, но ни одной телеги не встретил. Что происходит?
— После дождей дорога расплюзла, — ответил Латон. — Ничего другого я не могу предположить, но я посылал пару парней заняться этим.
— Мы никого не видели.
— Я попросил их отвести воду от дороги и подсыпать, где требуется, чтобы вода не застаивалась. Нам не придется мостить дороги, если будет правильное водоотведение. Все было просто — даже лопаты дал ребятам.
— Ни лопат, ни людей, — ответил я. — Только огромная лужа за вашими спинами, да и перед ней — не лучше. На лошадях мы не смогли сюда пробраться.
— Понятно, — вздохнул Латон и закрыл лицо ладонями. — Значит, и эти сбежали.
— Я бы отправил кого-нибудь в город на поиски.
— Отправил одного вчера.
— Не знаю, Латон, не знаю. Я никого не видел, но я и не знаю всех твоих парней в лицо. Может быть, один из них ходит сейчас по Рассвету и ищет тех, кто пропал, общается с людьми.
— Или мертв, сожранный какой-нибудь тварью, — проговорил Левероп. — Вроде тех, что оставили после себя такие же следы, про которые я уже рассказывал Бавлеру. Но только их самих я не видел. И надеюсь, что никогда не увижу.
— Что за твари?
— Кто? Откуда? — раздались голоса среди лесорубов. Точно каждый хотел высказаться, выразить свой испуг — найти выход эмоциям, которые в этом месте нельзя было показывать.
— Повторюсь: надеюсь, что никто из вас их не увидит, — произнес терпеливо Левероп.
Лесорубы начали шептаться, но я быстро прервал их разговор:
— Так сколько людей пропало? — громко спросил я.
Зазвучали имена. Кто-то ушел, пришел, потерялся и нашелся, исчез, был отправлен в Рассвет или делать дорогу — постепенно имена звучали все более и более уверенно, пока не сократились до списка в одиннадцать человек.