Стилист
Шрифт:
— Стас, это несерьёзно, с таким хитом… Хм, тебе же знакомо это слово, ну шлягер по — нашему? Ну так вот, с таким хитом «Цветы» станут ещё популярнее, а в будущем, кто знает, может, я вам ещё что — нибудь буду подкидывать для эксклюзивного исполнения. Так что три тысячи, думаю, вполне реальная цена.
Намин едва не поперхнулся своим кофе.
— Однако и запросы у тебя, Алексей. Может, хотя бы до двух сторгуемся?
— Стас, мы не на восточном базаре, три тысячи — моя окончательная цена. Другой бы ещё больше запросил. Повторяю, наварите вы на этой песне куда как больше, опять же, слава, тем более что подавляющее большинство
— По рукам, — вздохнул музыкант, качнув кучерявой шевелюрой. — Только сразу всю сумму я отдать не смогу. Тысяча есть, а остальное, надеюсь, соберу в течение месяца — двух. Пойдёт?
— Пойдёт, я в общем — то не тороплюсь, а твоему слову верю.
— Так мы к нотариусу заедем, оформим договор, пропишем на всякий случай два месяца, в противном случае, если в течение этого срока деньги не найду — задаток оставляешь у себя и права на песню мы возвращаем. Больше чем на тысячу всё равно не напоём, — усмехнулся он — Так нормально? Отлично, тогда говори, когда тебе удобно наведаться в ВААП?
— На этой неделе я в первую смену работаю, так что в любой день не позднее часу дня, в два я должен быть в «Чародейке».
— Понял, — кивнул Намин. — Может, завтра и махнём?
— Можно и завтра.
— Отлично! Плёнка, ноты и текст имеются?
— Текст могу набросать, — сказал я, соображая, смогу ли вспомнить, как на английском пишутся те или иные слова, — а вот ноты… Стыдно признаться, нотной грамоты я не знаю.
— Серьёзно? Да ты самородок!.. Ладно, я сам сегодня вечером разложу композицию на текст и ноты, а аудиозапись сделаю с киноплёнки, мне её одолжили на несколько дней.
В этот момент меня озарила мысль.
— Слушай, а можешь на ноты переложить ещё несколько композиций?
— Почему бы и нет? Только мне нужна хотя бы плёнка с записью.
А ведь у Ленки дома — вернее, у нас — стоит катушечный магнитофон, «Нота» кажется. Кислова при мне пару раз включала на нём катушки с записями Тома Джонса и ещё кого — то из западных деятелей, кажется, группу «Beach Boys». Вот на него и запишу… Блин, а гитару где взять, желательно хорошую? Хотя бы типа той, с которой на концерте выступал… А что, попрошу — ка Куприянову, чтобы на вечерок выпросила, один раз выручила, может, и второй получится.
— Две вещи можешь с концертной киноплёнки взять с того концерта, — сказал я, — а еще пяток — другой запишу на магнитофон в ближайшее время. И тогда за обработку скинем с общей суммы пятьсот рублей, как тебе такой вариант?
— Ну, в общем — то устраивает, пятьсот рублей — деньги немалые.
— Тогда я запишу композиции, ты переведёшь в ноты, и потом уже с плёнкой и нотами мы идём в ВААП, оформим всё разом, чтобы сто раз не бегать.
Такой вариант Стаса устраивал, поэтому решили не торопиться, подождать, когда я запишу плёнку, а он перегонит её в ноты. Намина волновало, чтобы я долго не затягивал, впереди были гастроли «Цветов», они хотели уже легально исполнять песню. А сегодня начнут репетировать, так что к моменту оформления композиции у них всё должно быть на мази. Когда он поинтересовался номером моего домашнего телефона, я лишь развёл руками:
— Только рабочий.
— А чего домой не проведёшь?
— Сам только что переехал к невесте, а она говорит, что прошлым летом встала в очередь, но когда она подойдёт,
В этот момент мелькнула мысль, не намекнуть ли Намину, чтобы через своего родственника, члена ЦК КПСС Анастаса Микояна помог поставить без очереди телефон. То, что Микоян ещё в деле, я знал благодаря периодически печатавшимся в центральных изданиях портретам этих самых членов. Потом вспомнил где — то вычитанное в прошедшем будущем, что Стас никоим образом не хотел, что его имя упоминалось в контексте с именем знаменитого деда, поэтому и фамилию себе взял другую, то ли придумал, то ли по материнской линии позаимствовал, точно я не помнил, а спрашивать вроде бы неудобно.
Гитару Куприянова мне добыла уже через день, и весь вечер я, закрывшись в ванной, записывал через выносной микрофон гитарные композиции. Когда наконец закончил, на часах было почти 11 вечера. Лена терпеливо дожидалась меня в постели.
— Бедненький, всё что ли записал? — сдерживая улыбку, поинтересовалась она.
— Вроде всё, завтра отдам плёнку Намину. Кстати, какие у «Цветов» самые известные песни?
— У «Цветов»… Погоди — ка, у меня была их пластинка.
Она вынырнула из — под одеяла, покопалась в стопке журналов и извлекала на свет божий гибкий, прозрачный миньон синего цвета. На нём было всего три песни: «Звёздочка моя ясная», «Есть глаза у цветов» и «Не надо». Так, ну теперь во всяком случае ясно, что «Звёздочку…» я им уже не предложу.
На следующий день Намин подъехал к «Чародейке» на своей подержанной «Победе», забрал бобину, а в понедельник после первой смены мы поехали в ВААП. Сидя на пассажирском сиденье, я подумал, что не мешало бы уже обзавестись и собственным средством передвижения. Конечно, двух с половиной тысяч от Намина не хватит (я надеялся, что в свадьбу уложимся деньгами за бриллианты), но когда ещё та очередь дойдёт, может, как раз накоплю с моими подработками, но получу на руки уже морально устаревший автомобиль. Можно было бы поступить, как посоветовал Слава Зайцев, с которым мы немного пообщались на эту тему. Когда с Леной приезжали за готовым платьем, обошедшимся, кстати, практически по себестоимость в 85 рублей, мы немного пообщались с кутюрье на тему личного автотранспорта, и он предложил отправиться в автомагазин и взять автомобиль сразу. Я бы метнулся, но, опять же, деньги…
Из размышлений меня вырвал голос Намина, заявившего, что приехали и пора покидать машину. Стас оказался тем ещё пронырой, я просто диву давался, как он ловко маневрирует между чиновничьими кабинетами, и уже менее чем час спустя мы выходили из ВААП, а я держал в руках обычную папку с завязками, в которой покоилось авторское свидетельство на девять инструментальных вещей и песню «Shape Of My Heart». Опасался, что чиновник придерётся к тому, что текст написан на английском, но тот оказался либо либералом, либо пофигистом.
Из ВААП успели заехать даже к нотариусу, при котором я получил на руки тысячу рублей, а ещё полторы тысячи Намин обещал перечислить в течение следующего месяца. Тысячу, кстати, Стас занял у знаменитого деда, пообещав, несмотря на протесты заявившего о подарке деда, деньги вернуть в течение года. Стас был уверен, что, хотя практически все деньги от выступлений будут идти в казну филармонии, помимо официальной зарплаты и скудных гонораров им тоже кое — что перепадёт. Всё — таки схему с «левыми» билетами придумали не дураки.