Стилист
Шрифт:
Настя запнулась и замолчала. Михаил Черкасов сидел в кресле, закрыв лицо руками. Плечи его тряслись. Он плакал.
Оксана привыкла приходить в офис издательства «Шерхан» в любое время, когда там был Есипов. И даже когда его там не было. Маленькая комната позади красивого представительного кабинета генерального директора служила девушке и местом встречи с женихом, и убежищем, где она могла передохнуть посреди суетливого, заполненного поездками и беготней дня, и штабом, откуда она внимательно слушала все разговоры, ведущиеся в кабинете у Есипова.
Сегодня она пришла в офис, когда еще не
– Иди, сейчас Вика кофе принесет.
Оксана послушно прошла в дверь и уселась в мягкое низкое кресло, в котором ей тут же захотелось уснуть – такое оно было удобное и расслабляющее. Секретарша Вика принесла кофе и коробку низкокалорийных галет, которые покупались специально для соблюдающей диету манекенщицы и которых никто, кроме нее, не ел, настолько они были противными и безвкусными. Да и сама Оксана, будучи большой любительницей вкусной еды, притрагивалась к галетам только от сильного голода или когда нервничала.
Она выпила уже полчашки кофе, когда услышала, как в кабинете Есипова открылась дверь и незнакомый мужской голос уверенно произнес:
– Добрый день, господин Есипов.
Как странно! Голос, совершенно точно, Оксане незнаком, а ведь за два года она узнала как облупленных всех работников «Шерхана», вплоть до мальчиков, работающих на книжном складе и в экспедиции. Любого узнает по голосу. Но если пришел посторонний, то мордастый охранник в милицейских погонах, сидящий у входа в офис, должен был сообщить Кириллу по интеркому о посетителе и спросить, примет ли его директор. Оксана пришла пятнадцать минут назад и никакого разговора по интеркому с охранником за это время не слышала.
– Здравствуйте, – послышался в ответ удивленный голос Есипова.
Он не возмутился, не стал спрашивать имя посетителя и по какому вопросу тот явился, из чего Оксана сделала вывод, что человека этого Кирилл знал, хоть и не ждал к себе именно сейчас. Но странно все-таки, что охранник не доложил…
– Ну что, господин Есипов, обсудим наши общие дела, – весело сказал посетитель. – Должок за вами.
– Разве? – небрежно откликнулся Кирилл. – Я что-то не припомню.
– Да ну? А Газель? Вы должны были ей заплатить. Вот и заплатите.
– Во-первых, вы – не Газель и вам я платить ничего не буду. А во-вторых, Газель задания не выполнила, стало быть, денег своих не отработала и не заслужила. Так о чем у нас с вами может идти речь?
– У-у-у, какой злой, – задумчиво протянул посетитель. – Такой злой, что прямо даже недобрый. Не понимаете вы, господин Есипов, языка деловых переговоров. Что ж, перейдем на способ общения более понятный и более доходчивый. Значит, так, Кирюша. Газель ты нашел через меня. Ты меня попросил, я ее к тебе привел. И я обещал ей, что работа, которую ты ей предложишь, будет приличная и безопасная, а деньги за это будут хорошие и надежные. Выполняя твое задание, Газель погибла. Выходит, ты ее обманул и работа была не такая уж безопасная, как ты обещал. А девочка, между прочим, – старшая в семье, ей братьев и сестер содержать надо, не говоря уж о родителях-алкоголиках, которые моментом пропивают все, что она младшим детям купит. Семья, Кирюша, кормильца потеряла, и потеряла по твоей вине, стало быть, и пенсия
– Нет. – Голос Кирилла был пока еще довольно спокоен.
– Так. И чего же ты, золотой мой, не понял?
– А ничего. Я не понял, почему я должен платить за работу, которая не была сделана, и не понял, почему я должен содержать семью многодетных алкоголиков после того, как уголовницу Газель застрелил какой-то другой уголовник на почве ваших грязных воровских дел.
– Согласен, – ответил посетитель. – Твоя позиция понятна и убедительна. Но в ней есть одна большая дыра, прореха, так сказать. Почему ты думаешь, что Газель застрелили на почве НАШИХ разборок? А может быть, это все-таки были ВАШИ разборки, а?
– У нас не может быть никаких разборок. Вы что, не понимаете?
– Нет, – засмеялся гость. – Вот теперь ты совершенно не убедителен. Значит, так, золотой мой. Вариантов у нас только два. Первый: ты платишь семье Газели столько, сколько я скажу, и мы вопрос закрываем. Второй: ты даешь мне деньги, но не окончательно, а как бы в виде гарантии, и потом доказываешь мне, что Газель убили наши люди из-за наших разборок. Докажешь – деньги верну все до копейки. Не докажешь, будет считаться, что она погибла из-за твоих дел, и деньги уйдут на помощь ее семье.
– Интересно у тебя получается. – Есипов внезапно тоже перешел на «ты». – Значит, если ее убили ваши деятели, то семье помогать не нужно? А если мои – так родители-алкоголики и их детки вдруг стали несчастными и беспомощными? Не пойдет.
– Пойдет. Очень даже пойдет. Если Газель уложил кто-то из братвы, мы деньги на семью с него возьмем. Сначала обдерем его до мяса, шкуру снимем, а потом решим, что с ним делать. Или легавым сдадим, или сами разберемся. Но тогда уж помощь семье Газели будет нашим делом, внутренним. Со своих сук мы сами спросим. А за твоих – тебе придется заплатить. Ну как, теперь понятно получилось? Или еще что-то объяснить надо?
– Надо. Давай уж дойдем в наших отношениях до логического конца. Я не люблю, когда меня запугивают, поэтому предпочитаю спросить первым: что вы хотите мне предложить, если я не выполню ваших условий и не дам денег?
– Правильная постановка вопроса, – одобрительно усмехнулся посетитель. – Наезжать на тебя мы не будем. У тебя вон мент при погонах на дверях сидит, как пес цепной. Он хоть и на пенсии, но друзей-то у него полно в милиции осталось. Да и у тебя наверняка «крыша» есть или в округе, или на Петровке, так что в обиду не дадут. Стало быть, наезжать на твою контору, как я уже сказал, мы не станем. А девка у тебя хороша, я невесту твою имею в виду, Оксаночку. Ежели в тебе жалости нет к семье несчастной Газели, ежели не хочешь ты понять, что такое потерять близкого человека, то мы тебе это быстро объясним. Очень доходчиво получится. И наглядно. Ну как?
– Теперь понятно. – Голос Есипова был по-прежнему ровным и спокойным, и Оксана не могла не восхититься им, хотя сама похолодела от ужаса, услышав последние слова. – Не дать денег я не могу в любом случае. Вопрос только в том, вернутся они ко мне или нет. Для того чтобы вернуть их, мне надо быстро найти убийцу Газели и доказать, что он не имеет ко мне ни малейшего отношения. Так?
– Точно. Приятно с тобой дело иметь, Кирюша, спокойный ты, в истерике не бьешься, милицию вызывать не бросаешься. Давай мы с тобой лучше дружить будем. Хочешь?