Стихотворения

Бурлюк Николай Давидович

Совет

Ты не видел Аполлона? На главе его из лавра Сотрясается корона Звуках флейты своенравных. Уцелеть ты хочешь рдяно От ударов сине молний? — Облачись живым тюрбаном — Дафны ветвью своевольной. А чтоб негой сонноночи Не увидеть Минотавра Или мавра — лжи короче, — Не забудь под изголовье Сунуть пару листьев лавра, Снов грядущих прочь злословье.

«Косматый полый ивы ствол…»

Косматый полый ивы ствол Объяла полая вода О

милый малый слабый пол Ведь ваши слезы не вода… Напрасно бросят рыбаки Все знанье сумерки реки Их золотые невода Для ига тяжкого легки И полость полоскать придут Двуполой подлости редут Ведь слезы девы не вода Страстей земные пауки.

1921. VI.

Токио — улица

«Купальщица лежала под откосом…»

Купальщица лежала под откосом На розовый песок метнув фарфорбока И мучился румянящим вопросом Вспаленно юноша кустах засев пока! Невинно скромное стыдливое созданье Пред ним горячий кубок солнца пьет И жадную волну приводит содроганье Предчувствие объять девический живот? Или жестокая и страстная вампира, Которой уст всегда крови разрез Силенов ждущая для длительного пира Победно-жарких неусыпных чресл?? Томился юноша волнующим вопросом Который днесь не разрешить и нам Купальщица меж тем свои свивала косы Их прикрепив откосам и цветам.

Нежданные визитеры

 Утонченной квартире городской  Жантильная и хрупкая хозяйка  Измят изящества монденистый покой  Смутился метрдотель под стол забилась лайка. Виновница ж всего истерно сжав платок Вотще беспомощно флакон взыскует соли… Безумия точки иль молний сразуток Бунт пищеты — жильца всегдаподполий? Или пожар пузатый произвол Разлил свой дикий свет и искр полетгорящий А если все не так… почтоже гнется пол И зеркало свой белый глаз таращит? — По лестнице… — Сюда?… — Слоны идут… — Толпой влюбленные слоны!.. — К вам барыня с визитом Прикажете принять? Вам не решить самой — Принять их или нет часу для всех открытом

1915 г. Москва

Картина

Красивозадая Венера Ему служившая моделью К изображению потерь Бело нанесенных метелью Чтобы снести хрустально иго Зимопрокатного мороза Сама Венера Каллипига Костра у ножек держит розу. Ей помогают два амура Раздуть земные пламена И сам Борей надувшись хмуро Глядящий тел сих группу на.

В замке

Сегодня утром ты окну Склонилася одной рубашке На шумную глядя сосну Над коей облачны барашки Ты увидала старый ров Зацветший вязнущей водою И стадо жадное коров Пастись пришедших под стеною

Из раздела «Манускрипты Давида Бурлюка»^*

«Трудолюбивый муравей…»

Трудолюбивый муравей — Пример для будничных людей. Тебе же, муза-егоза, Гораздо ближе стрекоза. Пускай

придет в сосульках хлад, Когда торговец коксом рад, Замерзнут всех друзей дороги, У музы посинеют ноги… Но в сердце будет вешний жар Искусства своевольный дар, Что до сиянья лето дней Сереет ласкою своей.

Япония («Над пагодами ход погод…»)

Над пагодами ход погод По хризантемной сути Минута час неделя год Натурой светлой ртути   Над пагодами звон сосны   Волны зеленой лепет   Когда улыбками весны   В гипнозе ветра трепет Походкой ухищренной гейш Мой взор равно прикован Страна лежит на грани меж Где Кобэ град основан.

Фудзи («Но к ночи потеплевший ветер…»)

Но к ночи потеплевший ветер, Весь день казавшийся прохладным… Был вечер нежно шеколадным — Коричневатый Гала-Петер.   Или от грохота экспресса,   Иль чуя близость океана…   Но мысли тайная лиана,   В горах разыгранная пьеса. Для жертв вагонной рельсотряски Не снявшая высокой маски Осталася сплошным секретом   БЛИСТАТЕЛЬНАЯ ФУДЗИ-ЯМА [34]   Под туч фиолевым беретом   Снега взносящая упрямо.

34

Яма = по-японски — гора.

Горное

Глубокомысленным туннелем Сквозь недра каменногоры Скалам Байкала хмуросерым Пронесший глаз своих дары,   Чтобы отметить водопады   И клики птиц, и взлетоснег,   Венчавшие гранит-громады   Над пиршеством июньских нег.

Японские ночи

 Тик так тик так  По гравию шаги  Луна ветвях пятак  Блестит для других  В доме СЛУЧАЙНОМ  Звучит самисэн [35] Все необычайно для меня    с ЭН Японии ночи От прозы умчат Кохи и оча [36] К сакэ [37] приручат.

35

Род мандолины.

36

Красный и зеленый чаи.

37

Водка из риса.

Улица Токио

Улицу бросало направо и налево, Мост упал на колени, принимая меня, Шумом безумным дома оглушало, Ночь старухой смотрелась окно. Беззубой проституток было мало Червивое вино… Вот — огарок дня…

«Зимним часом вдоль залива…»

Зимним часом вдоль залива, Льдистой корочкой хрустя У священно озер бива Прохожу неспешно я. На холмах краснеют храмы Изогнулся взлет ворот Из-за туч веселой рамы, Что небесный ширит свод