Стихотворения

Бурлюк Николай Давидович

«Без Н»

Что прилипала чарка к их губам Была товарка К гробам Золотым При замке Косам витым Руке Мертвецы утопают реках Льстецы    веках.

«Без Р И С» («Лепеты плавно…»)

Лепеты плавно Мокнут забавно В итогах В погодах забытых пешеходами.

«Без А»

Кони топотом Торпливо Шепотом игриво над ивой несут

«Я пью твоих волос златые водоемы…»

Op. 52.

Я

пью твоих волос златые водоемы Растят один вопрос в пыли старея темы На улице весной трепещут ярко флаги Я прав как точный ной презревший злобу влаги Над темнотой застыл скелетик парохода Не прочен старый тыл цветущая природа Весной права судьба поклонников чертога Немолчная гурьба Взыскующая бога Припав к зрачкам обид к округлости копыта Являешь скорбный вид растроганный до сыта

«Трикляты дни где мертвою спиною…»

Op. 53.

Трикляты дни где мертвою спиною Был поднят мыслей этих скорбный груз Где цели были названы виною Шары катимые пред горла луз Молчите!!! станьте на колени Пророки облака века небес беззубых бурные ступени И паровоз гигант и шумная река!!

«У кровати докторов…»

Op. 54.

У кровати докторов Слышим сдержанное пенье Ветир далекий поведенье Изветшалый дряхлый ров Наступает передышка Мнет подушка вялый бок Тряска злоба и одышка Закисает желобок За окном плетется странник Моет дождь порог армяк Засосал его предбанник Весь раскис размяк И с улыбкою продажной Сел на изголовье туч Кузов-радость-солнце-важной Грязью бросивши онуч За его кривой спиною Умещусь я как нибудь Овеваем сединою Изрубивши камнем грудь.

«Без Р И С» («Луна едва дышала…»)

Op. 55.

Луна едва дышала У тихих вод Где днем о-вод Пил коней Мушки в облаке Пыли Летели Была теплота как вода. Под ивами невода Мели тучи.

«Мы бросали мертвецов…»

Op. 56.

Мы бросали мертвецов В деревянные гроба Изнывающих льстецов Бестолковая гурьба Так проклятье За проклятьем Так заклятье за заклятьем Мы услышали тогда… Звезды глянули игриво Закипело гроба пиво Там тоска Всегда Наши души были гряды Мы взошли крутой толпою Разноцветные наряды Голубому водопою Бесконечной чередою Застывая у перил Мы смотрели как водою Уносился кровный ил Так забвенье наслажденье Уложенье повеленье Исчезало в тот же миг И забавное рожденье Оправданье навожденье Гибло золотом ковриг.

«Солнце каторжник тележкой…»

Op. 57.

Солнце каторжник тележкой. Беспокойною стучит Этой жгучею усмешкой Озаряя вид Солнце плут взломав окошко — Тянет мой зеленый лук. Из наивного лукошка Стрелок острый пук Солнце песенник прилежный Он повсюду вдруг завыл И покров зимы ночлежной Удалил сияньем крыл Солнце царственник земельный Льет в глаза темня их кровь Огнь лучей забеспредельный Озарений дол и ров.

«Без Р» («От тебя пахнет цветочками…»)

Op. 61.

От тебя пахнет цветочками Ты пленный май Лицо веснушками обнимай точками Небо у тебя учится Не мучиться Светом тучками     Тянучками     Тянется     Манит

всякого     Ласково     Ласковы     Под ковы     Подковы     Его повалило.

«Взлетай пчела пахучим медом…»

Op. 58.

Взлетай пчела пахучим медом Привлечена твоя стезя А я влекуся непогодам Чувств костылями егозя Забывши прошлые побеги И устарелый юный пыл Не вылезая из телеги Где день мой мертвенный застыл

«Грусть»

Op. 62.

Желтые реки текут к бесконечности Где то созрели унылые льды Рухнули скалы младыя беспечности Воплями буйно летящей орды Созданы сломаны снова столетия Тянется жуткий плакучий пустырь Речь низвелась к хрипоте междуметия Мечется гладный-озябший упырь. Там в нищете в неизвестности каменной Спелого ветра не зная черты Области огненной кротости пламенной Сердцем тоскующим тянешься ты.

Зрительное осязание

Op. 63.

Не позволяя даме Очаровать досуг В их деревянной раме Под руководством слуг Блестят друзья осколки На поворот дорог Их стрелы только колки Где выл протяжный рог Затрепаны одежды последних облаков Все то что было прежде Лишилося оков.

«Улей зимы»

Op. 69.

Помят последнею усмешкой Отходит упокоясь прочь За каторжной своею пешкой Безжалостную ссылки ночь В округ-мечи на небе (ели) Пестрят неровности песка Пути скучающих похмелий Поблескиванье тесака А оглянувшись только видеть следы Своих Последних ног Всегда бояться не обидеть Взаимодействия порог А настороже только слухом Ловить свой шорох веток хруст Ему включенному порукам Лобзающему каждый куст

«Закат Прохвост обманщик старый…»

Op. 72.

Закат Прохвост обманщик старый. Сошел опять на тротуары Угода брызжущим огням И лесть приветливым теням. Скрывая тину и провалы Притоны обращая в залы И напрягая встречный миг Монашество сметать вериг Но я суровость ключ беру И заперев свою дыру Не верю легкости Теней Не верю мягкости Огней. Закат-палач рубахе красной Ловкач работаешь напрасно Меня тебе не обмануть Меня далек твой «скользкий» путь.

«Корпи писец хитри лабазник…»

Op. 59.

Корпи писец хитри лабазник Ваш проклят мерзостный удел Топчи венец мой-безобразник Что онаглел у сытых дел Я все запомню непреклонно И может быть когда нибудь Стилет отплаты пораженной Вонзит вам каменную грудь

Увядшие бур…

Op. 71.

Лей желтое вино [10] из синенькой бутылки [11] Мне не пьянеть дано хоть твой напиток пылкий Глядите мрачно врозь зеленые уставы [12] До сердца проморозь бесстрашием отравы Вот вязкий мутный пруд Отец белейших лилий Какой упорный труд Расти на этом иле. А я идти устал и все мне надоело И тот кто днем был ал и то что было бело

10

Лунный свет.

11

Небо.

12

Дерева.