Стихотворения

Джойс Джеймс

Чтоб с поцелуями Падала на Губы мои — Твоих прядей волна. Что же мы медлим? Там сосны и тишь… Что ты мне шепчешь? О чем говоришь?

XXI

He who hath glory lost nor hath Found any soul to fellow his, Among his foes in scorn and wrath Holding to ancient nobleness, That high unconsortable one — His love is his companion.

XXI

Кто

славы проворонил зов И друга обрести не смог, Тот средь толпы своих врагов, Как древний идол, одинок, Стоит, угрюм и нелюдим — Его любовь повсюду с ним.

XXII

Of that so sweet imprisonment My soul, dearest, is fain — Soft arms that woo me to relent And woo me to detain. Ah, could they ever hold me there, Gladly were I a prisoner! Dearest, through interwoven arms By love made tremulous, That night allures me where alarms Nowise may trouble us But sleep to dreamier sleep be wed Where soul with soul lies prisoned.

XXII

Мой ангел, этот нежный плен Прохладных рук твоих… Клянусь, я б отдал всё взамен Ревнивой власти их, Я б счастлив был такой тюрьмой, О сторож неусыпный мой! Когда, с моими сплетены, Ладони их дрожат, Я забываю злые сны И будней мелкий ад, В ту ночь блаженную спеша, Где душу сторожит душа.

XXIII

This heart that flutters near my heart My hope and all my riches is, Unhappy when we draw apart And happy between kiss and kiss; My hope and all my riches — yes! — And all my happiness. For there, as in some mossy nest The wrens will divers treasures keep, I laid those treasures I possessed Ere that mine eyes had learned to weep. Shall we not be as wise as they Though love live but a day?

XXIII

Твое

сердечко — мотылек, Порхающий у губ моих, — Несчастен, если одинок, Блажен, прильнув ко мне на миг; Все, чем на свете я богат, — Мой хрупкий, мой бесценный клад! Как в мягком гнездышке вьюрок Свои сокровища хранит, Так я, не ведая тревог, Не чая будущих обид, Вложил последний золотник — В любовь, живущую лишь миг.

XXIV

Silently she's combing, Combing her long hair, Silently and graciously, With many a pretty air. The sun is in the willow leaves And on the dappled grass And still she's combing her long hair Before the lookingglass. I pray you, cease to comb out, Comb out your long hair, For I have heard of witchery Under a pretty air, That makes as one thing to the lover Staying and going hence, All fair, with many a pretty air And many a negligence.

XXIV

Медленно она чешет Длинные косы свои… Солнце блестит на ивах И на ресницах травы. А она все чешет и чешет Волосы, не спеша, В зеркало томно глядя, Гребнем о шелк шурша. Ах, отложи свой гребень, Дай волосам покой! — Видишь, застыл влюбленный В оторопи колдовской, Заворожен движеньем Плавной руки твоей, Взмахом ресниц небрежным, Темным сдвигом бровей.