Стихийная работа

Глазунова Валерия Александровна

Пока мы сушились на берегу, мне почему-то вспомнился Гарди с его легендой. Все-таки надо будет ею заняться. А то уже нехорошо получается: чем угодно другим занимаюсь, а легендой – никак. Правда, Гарди сроки не заказывал, но не год же ему ждать. Что-то у меня в последнее время случаются рецидивы совести… К чему бы это? Или наоборот, я так от нее отвык, что даже обычные ее проявления кажутся странными?

Хайену не нравился лес. Хотя бы потому, что кишел комарами. Правда, у Героя с Асфой возник симбиоз – один комаров привлекает, вторая их ест, но

после лесов Южного континента, где комаров вообще нет, они даже мне, абсолютно несъедобному, действовали на нервы.

Порыв ветра не без моего участия убрал комаров, и всем стало намного приятнее жить. Правда, лес Хайен все равно не одобрял, особенно сумрак, сырость и грибы. Первые два обстоятельства он стоически переносил, а грибы обходил стороной. Чем-то они его смущали.

У нас на юге леса светлые и… ухоженные, что ли. Деревья ровнее, поганок меньше. Или мне так кажется, потому что я к своему горному лесу привык? Здесь же лес был настолько мрачным и таинственным, что никто не удивился, когда в просвете между корявыми стволами возникла очень древняя на вид пирамида с радушно открытой дверью. Видно, обитатели гробниц здесь на редкость гостеприимные. Или красть у них нечего.

Внутри действительно ничего интересного не оказалось. Пахло очень старой магией, как будто здесь был склад магических вещей или лаборатория какого-нибудь волшебника. Правда, Хайен заметил в углу интересную вещицу.

– Дай-ка посмотреть, - я старался не дышать, чтобы не пробудить свою пожароопасную аллергию. Находка оказалась плоским кусочком золота с гравировкой «пёс».

– Там же написано «пёс»? К чему это? – ляпнул Хайен прежде, чем я успел бросить пластинку, и вместо запоздалого приказа «Молчи!» получилось «Гав!». Герой действительно умел собирать неприятности. Особенно на чужие головы.

– Ежкин кот! – изумилась Асфа.

Хайен остолбенело посмотрел на меня и бросился вон из пирамиды, а я галопом поскакал следом, ощущая, как полощутся на ветру пушистые пуделиные уши. Где-то над головой в полете причитала летучая мышь, еще не решив толком, смешно все это или стоит расстроиться.

Хайен, Герой-неудачник

Посмотри под ноги,

Там твои подвиги…

Линда.

– Вставай, труба зовет. Дети в школу и так далее, - сказал большой серебряный пудель в золотом ошейнике, дергая Хайена за рукав. – Хватит спать. Меня спасать надо, а он тут почивает!

– В чем дело? – сквозь сон отмахнулся Герой. – Прекрати.

– Дело в том, что кому-то пора научиться читать и не спрашивать, что где написано! – пес как следует дернул парня за рубашку и чуть не оторвал кусок ткани. – Вставай немедленно, а то начну кусаться!

Необычность заявления пробудила Хайена, он сел на кровати и огляделся. Изба какая-то, стол, стул, шкаф и его, Хайена, кровать. Со шкафа на него внимательно смотрела летучая мышь, а на кровати с кривой улыбкой до ушей восседал здоровенный модельно подстриженный серый пудель, при виде которого Герой чуть не выскочил в ближайшее окно. Пудель хмыкнул и выжидающе склонил

голову.

– Это ты, Вэйланна? – неуверенно поинтересовался Хайен.

– Ага, - подтвердил пудель. – Не похоже?

– Не то, чтобы совсем… А мы где?

– В пустующей избушке на курьих ножках.

– Это как?

– Дом с ногами. Очень далекий потомок моей знакомой избушки. Местная ведьма в город к внукам переехала, вот он и остался без присмотра. Но ты не волнуйся, он одомашненный.

Потомок сделал вежливый реверанс, и все скатились с кровати на пол.

– Ну, ты проснулся? – осведомился пудель. – Пора в путь.

– Куда?

– Хор-роший вопрос! – кривая сияющая улыбка вновь озарила собачью морду. – Во-первых, нас ждут великие дела. А во-вторых, ты меня должен расколдовать обратно.

– А ты сам не можешь? – осторожно спросил Герой. – А то я это не очень умею.

– Еще чего! Я только подсказывать могу, как заинтересованное лицо. Расколдуй меня, вот и будет тебе первый нормальный подвиг.

– И что же делать?

– Снять ошейник. Для пущей важности можно разрубить заколдованным мечом. Главное, голову мне при этом не снеси. Но меч сначала надо найти, а еще раньше надо разжиться транспортом. А то в таком виде я далеко не уйду.

Пудель на минуту задумался, выскочил на улицу и скрылся в лесу. Вернулся он с метлой в зубах и радостно пояснил:

– От ведьмы ошталош!

Метла оказалась с неполадками, и Хайену пришлось чинить ее под руководством пуделя. Зато ровно через час они совершили первый пробный полет, сделав круг над избушкой, восхищенно задравшей крышу к небу, и вскоре метла с тремя пассажирами взяла курс на север.

Управлять полетом пудель был вполне способен, и поначалу Герой и Асфа с удовольствием разглядывали проносящиеся внизу миниатюрные пейзажи, но потом водитель метлы встретил в небе своего знакомого Шизого Сокола, решил потягаться с ним в скорости, и о красотах природы пришлось забыть.

А еще через час метла резко спикировала на крышу высотного здания в неизвестном городе.

– Что случилось? – встревожено спросила летучая мышь.

– Приехали, ребята, - констатировал пудель. – У нас полетел-таки антиграв.

– Что полетело? – не понял Хайен.

– Не важно. Ты все равно не поймешь.

– И что теперь делать?

– Хотел бы я знать, кто из нас кого спасает, - недовольно буркнул пудель. – Короче, вы тут погуляйте по городу, а я скоро вернусь. Может, даже завтра.

Пудель выглянул с крыши на улицу: там кипел карнавал.

– Не люблю мероприятия, - брезгливо сморщил пудель аристократический нос. – Хотя мне туда и не надо, - рассудил он и исчез.

Хайен и Асфа еще немного посидели на крыше и, прихватив на всякий случай метлу, спустились вниз, в бурлящий весельем город.

Серый пудель Черный Факел

Опять повреждение мозга. Чудесно!

«Ужастики 2».

Появился я в мастерской. Точнее, в подземной резиденции двух Мастеров Любого Дела – Амальгамы Медного Всадника и его учителя Птичьего Папы.