Стихия страха
Шрифт:
– Госпожа Хризштайн, вы видели, что опиум делает с человеком?
Она пожала плечами.
– Я видела курильщиков, они казались довольны жизнью. Чего вы так переполошились? Даже в лечебницах используют опиум, он хорошо утоляет боль...
– О да! Слишком хорошо! Но потом человек курит его для поднятия настроения, а потом уже потому, что без него не может. А его становится нужно все больше и больше, пока... А знаете, что чувствует такой несчастный, если не получает эту отраву? Как будто его желудок рвут на части, вытягивают жилы и скручивают каждый нерв! Вы
– А вам откуда известно? Неужели сами пробовали? Прежде чем пойти оценивать достоинства портовых шлюх?
– Лидия откровенно издевалась и даже не думала воспринимать мои слова всерьез. А может специально провоцировала на то, чтобы я сказал лишнего. Не знаю, я был слишком зол, чтобы рассуждать трезво, поэтому шагнул ближе и процедил:
– На моих глазах молодой здоровый парень превратился в пускающего слюни идиота, готового убить за очередную порцию опиума. Чтобы я вас здесь больше не видел. Узнаю, что употребляете эту гадость или сами причастны к ее распространению, Единым клянусь, убью! Рука не дрогнет.
Кажется, Лидия не ожидала такой реакции, потому что ошеломлено отпрянула и прищурилась, а я направился к капитану Лунтико, который самозабвенно ругался с купцами.
– Капитан, - резко сказал я, пресекая их ссору.
– Немедленно арестуйте господина Мослика. Я открываю дознание по...
– Неужели он колдун?
– удивленно перебил меня господин Этьен.
– Что-о-о? Да как вы смеете! Я - пострадавшая сторона!
– Не перебивать!
– рявкнул я, чувствуя, что еще немного - и потеряю последние остатки самообладания.
– Я открываю дознание по факту незаконного хранения опиума на вашем складе.
Глаза уличенного купца виновато забегали, он тяжело сглотнул и выдавил:
– Не было такого! Не было у меня ничего! Это все наветы и происки завистников! Не имеет права...
– Запах опиума долго сохраняется, господин Мослик. Согласно Церковным Изложениями, параграф 76, незаконное хранение, изготовление, покупка, продажа и употребление опиума и его производных приравнивается к преступлению против веры и карается смертной казнью. Или может у вас есть разрешение Святого Престола на его хранение? Так покажите, я жду.
– Единым клянусь, я не знал, что в этих бочках!
– завопил купец, гневно потрясая кулаком.
– Я требую разобраться! Это произвол церковных властей!
Лидия совершенно неуместно хихикнула, наблюдая за происходящим, что меня еще больше разозлило.
– Капитан Лунтико, вы не слышали приказа?
– обратился я к капитану. Он с сомнением почесал затылок под форменной двухуголкой и покосился на меня, потом на брызжущего проклятиями купца. Формально я не имел права ему приказывать, но поскольку еще ранее намекнул ему про то, что мой голос в городском совете будет совсем не лишним при поддержке его кандидатуры на повышение, то капитану приходилось терпеть.
– Пройдемте, господин Мослик, - наконец принял решение капитан.
– Вы арестованы.
– Я этого так просто не оставлю! Или
– мерзавец вырвал локоть и попытался с достоинством одернуть сюртук.
– Смотрите не пожалейте, капитан. А вы, господин инквизитор...
Он сделал шаг в мою сторону и продолжил угрожающе, без тени страха:
– Вы, господин инквизитор, дорого заплатите за этот произвол, обещаю!
Я сжал кулаки и двинулся к нему с совершенно ясным желанием ударить, стереть эту наглую ухмылку, умыть его кровью, чтоб неповадно было... Но тут Лидия со свойственной ей бесцеремонностью влезла между нами и, не менее нагло ухмыляясь, спросила купца:
– Позвольте полюбопытствовать, господин Мослик, а как ваши покровители отнесутся к тому, что по вашей милости они лишились товара на... Сколько там было?
– Лидия щелкнула в воздухе пальцами, но, не дождавшись ответа, понизила голос и участливо поинтересовалась.
– И кто же за это заплатит, а?
Лицо купца побелело, он съежился и с затравленной ненавистью смотрел на меня и на Лидию.
– Госпожа Хризштайн, не вмешивайтесь, сделайте одолжение, - я оттеснил ее и кивнул стражникам.
– Выставить охрану, в здание никого не пускать. Вызвать алхимика из Академии, пусть возьмет образец. Составить перепись всего уцелевшего...
– Господин инквизитор?
– купец Этьен смотрел на меня с уважительным удивлением, даже его интонация изменилась.
– А с колдуном что? Его ловить будете, или торговой гильдии опять придется обращаться к госпоже Хризштайн?
– Господин Этьен, - проигнорировал я его вопрос, - передайте остальным, что я намерен провести обыски на всех складах. Пусть даже не вздумают увильнуть. Если будет обнаружена хоть капля опиума, самое меньшее, что случится - это исключение из гильдии и штраф. Святой Престол не потерпит распространения этой заразы. Вы меня поняли?
Мужчина задумчиво гладил бороду, однако в его глазах застыло сомнение.
– Я узнаю, кто поставлял товар, кто его сбывал, и каждый будет привлечен к ответственности, можете не сомневаться. Что же касается колдуна, то госпожа Хризштайн сильно... Демон, куда она уже делась?
Купец пожал плечами и пояснил:
– Захотела поговорить с одним из моих сторожей, тем, что тревогу поднял и не дал огню распространиться по моему складу...
– Где он?
– Да вон, рядом здание, сейчас как раз убытки считаем... Но страшно подумать, что было бы, не предупреди нас...
Я не дослушал размышления купца, торопливо направляясь к его складу. Лидии нигде не было видно. Должно быть, уже успела зайти. Я сомневался в том, что она могла подстроить поджог, но общение с ней не прошло бесследно. Теперь я уже подозревал всех и вся. Особенно в свете открывшихся фактов о том, что владелец склада занимался сбытом опиума, вполне можно было предположить участие Лидии, с ее извращенным понятиями справедливости и наказания. Хотя, видит Единый, я бы сам недрогнувшей рукой предал огню этот рассадник сладкой отравы, отравляющей разумы людей...