Стихия страха
Шрифт:
Портной Изхази уже ждал меня внутри. В его глазах плескалась тревога, а пальцы нервно теребили ручку саквояжа.
– Слава Единому! А я уже подумал, что господин инквизитор...
Я с удовольствием стянула перчатки, велела трогать и кивнула портному.
– Я же говорила, что волноваться не о чем. Выкладывайте.
Запинаясь и поминутно вздрагивая, как будто ожидая, что сюда прямо на ходу заскочит инквизитор, господин Изхази рассказал про свои успехи в столице. Ему удалось купить разные модели корсетов, правда,
– Вот, держите, госпожа Хризштайн. Специально для вас, как и просили.
Портной извлек из саквояжа укутанный шелком темно-синий корсет на китовом усе, вышитый тонкой золотой нитью и украшенный россыпью крохотных жемчужин. Искусная вещица, что и говорить. Я довольно улыбнулась и погладила жесткую ткань корсета. Но тут же моя улыбка превратилась в оскал, потому что напротив возникла мара старика Солмира. Магистр осуждающе взглянул на меня и покачал головой, скрестив руки на груди. Я отвела глаза и уставилась в окно. Настроение мгновенно упало, и даже выгодная сделка уже не радовала. А при мысли о том, что в городе скоро начнутся пожары, возможно, смерти, сделалось тоскливо.
– Господин Изхази, приступайте к изготовлению лекал сразу же. Госпожа Розмари дала щедрый задаток, так что надо оправдать ее ожидания. Кроме того, скоро помолвка сына помчика Овьедо... Мы должны успеть и появиться там со своими новинками...
– Конечно, госпожа. Но... Вы правда думаете, что помолвка состоится? Весь город судачит о том, что молодой помчик влюблен в другую...
– Мало ли в кого он влюблен, - раздраженно протянула я.
– Кстати, господин Изхази...
– Да?
Я замялась. Ну что ему сказать? Как предупредить?
– Позаботьтесь о том, чтобы в вашем доме всегда был запас воды и песка. Чтобы вы смогли быстро затушить огонь. Или чтобы из дому можно было легко выбраться. И чтобы Евочка никогда не оставалась одна.
– Помилуй Единый! Госпожа, вы меня пугаете!
– Просто сделайте, как велела.
– С Евочкой теперь всегда сидит Матильда, дай боже ей здоровья. В ее годах так по дому нам с женой помогает, что нарадоваться не могу и...
– Я рада за вас и за нее, - оборвала я его словоизлияния.
– Эскиз для свадебного платья Пионы я постараюсь отправить вам с Тенью уже завтра.
Дома меня уже поджидал посетитель. Неужели новый клиент, а я действительно становлюсь местной знаменитостью? Впрочем, деньги мне сейчас не помешают. Я кивнула обрюзгшему мужчине средних лет, что при моем появлении вскочил и поклонился. Его крупные черты лица почему-то упорно не хотели складываться в единый образ, так и норовя разбежаться в стороны.
– Здравствуйте, госпожа Хризштайн. Я могу с вами поговорить?
– он заискивающе улыбнулся, демонстрируя золотой зуб в верхнем ряду. Я оценивающе окинула взглядом
– Конечно, пройдемте, господин?..
– Иштван Улицкий, к вашим услугам.
Когда мы поднимались по лестнице в кабинет, навстречу нам выпорхнула Пиона, уже одетая для работы в пекарне. Как я и ожидала, одно ее присутствие в лавке повысило продажи в разы. Когда некоторые матроны морщились, глядя, как их мужья облизываются на ее пышные прелести, я доверительно сообщала, что моя племянница уже помолвлена с Мартеном и спрашивала, прекрасная ли они пара. Дородные матери семейства тут же добрели и умилялись чистому личику Пионы. Вот только сейчас она застыла и уставилась на моего спутника с ужасом.
– Здравствуй, дочка, - улыбнулся он девушке.
– Долго же я тебя искал...
В ее глазах уже была настоящая паника, она попятилась и окаменела.
– Чего застыла! Ступай в пекарню, там уже покупатели заждались!
– прикрикнула я на Пиону и оттолкнула ее с дороги.
– Проходите, господин Улицкий.
– Присаживайтесь, - кивнула на кресло напротив моего стола.
– Так что же вас привело ко мне?
Господин деликатно присел на край кресла, манерно вздохнул и начал:
– Как вы уже поняли, я отец Эстер...
– Кого?
– искренне удивилась я.
– Ну да, вы ее зовете Пионой. Только это моя падчерица Эстер. Видите ли, я знаю, что вы ее купили, а теперь хотите дать свободу и выдать замуж. Это очень благородно с вашей стороны, но я не могу так вас обременять. Я готов ее сам выкупить...
– Правда?
– я задумчиво скрестила руки на груди и откинулась в кресле.
– И сколько дадите?
– Ну вы понимаете... Я не смогу полностью покрыть ваши расходы, но тем не менее...
– Сколько?
– Сто золотых. Это довольно неплохо, согласитесь...
– Пятьсот.
– Что?
– брови на его лице удивленно поползли вверх, а рот открылся. Хорошие манеры мгновенно слетели.
– Сдурела, что ли? За эту девку!
– Тысяча.
– Ненормальная!
– Две тысячи. Продолжим?
Мерзавец тут же осекся и заткнулся, раздумывая. Я прищурилась, оценивая его реакцию. А девочка-то оказалась с сюрпризом...
– Когда надумаете, приходите, господин Улицкий. Обсудим. Или желаете дальше торговаться?
– я облизнула губы, заставив его повторить за мной.
Он нервно облизнул пересохшие губы, встал в нерешительности, в его глазах начинал зарождаться гнев. Впрочем, он труслив и смел только с теми, кто слабее. Придется показать ему, кто здесь слаб. Я поманила его пальчиком к себе, и когда он послушно наклонился ко мне, вцепилась в его сальную шевелюру, ткнув носом в стол. Он заорал, но быстро замолчал, когда я склонилась к его уху и зашептала:
– Девчонка ведь намного дороже стоит? Обмануть меня вздумали, господин Улицкий? Я этого не люблю, ой как не люблю...