Стихи

Бабий Алексей

₁₉₇₁

Глупое положение — тет-а-тет…

Глупое положение — тет-а-тет, Или вроде того: У меня подходящих слов нет, Чтоб описать его… Хочешь сказать о том, что в душе, О том, что волнует ум, Но речь зашла далеко уже От этих заветных дум… И трепешь о лестницах, фонарях, Про вечер на Новый год. О разных прочих дурацких вещах, И шиш закроешь рот. Закрыл. Гнетущая тишина, И только снега скрип. В мозгу — холодная война. Кто победит? И снова лестницы, фонари, И

снова Новый год… И снова откуда-то кучи бери Натянутых острот.

_{(29 января 1971)}

Барабан мой, барабан…

Барабан мой, барабан, Мой зелёненький пузан! Только ты один мне верен, И в тебе лишь я уверен! Не обманешь, не продашь, Не возьмёшь на карандаш… Не зарежешь, не разлюбишь, Вечным другом моим будешь.

_{(3 марта 1971)}

Вот уже который раз…

Вот уже который раз Я вам спою про десятый класс. Как известно, лучше нет Класса И это — не секрет. Как по школе он идёт, Всё бушует и ревёт Стулья в щепы, сумки в прах, Ах! Десятый класс — на педсовет, Десятому классу дают советы: «Десятый класс! Подавай пример! Десятый класс не знает меры! Десятый класс — могучая рать! Десятому классу нужно встать!» Ай! Только мы не знаем меры, Не хотим давать примеры, Знаем, что мы — могучая рать, Только нам неохота вставать! Мы уж лучше Посидим, И в окошко Поглядим. А за окошком играют в снежки, А ты печально стоишь у доски, Смотришь на класс с немою тоской. Ой!

_{(март 1971)}

Я мозоли набил авторучкой…

Я мозоли набил авторучкой, И на сердце мозоли набил… Мне осталось — лишь снимков кучка, Да стихи о том, что любил…

_{(15 апреля 1971)}

Горе, радость или боль

Горе, радость или боль, Всё своё ношу с собой. Никому не расскажу, Ничего не покажу. Если скучно — буду ржать, Если весело — скучать. Если горько — улыбаться, Если худо — не сдаваться. Чтоб никто не догадался, Кем я был и кем остался. Чтобы все вокруг забыли, Что с тобою мы любили.

_{11 мая 1971}

Я иногда, уткнувшись…

Я иногда, уткнувшись Дома в стекло оконное, Вспоминаю, как рушилось Счастье, двоим дарёное, Рушилось в громе молчания, В треске взглядов случайных… В горечи непонимания Вещей совсем тривиальных. А мне всё хотелось крикнуть: «Я не могу так больше!» А я надевал улыбку И корчил веселые рожи. А я хохотал натужно, Строил рубаху-парня, Душу себе поганя. …Всё это было не нужно.

_{(17–19 апреля 1971)}

И вообще, как погляжу…

И вообще, как погляжу, Ты — рыжая, не золотая! И зря я время

провожу, Когда лишь о тебе мечтаю. Ругачка вновь по мелочам… А где же суть? Соль анекдота? Печали чёрт нам накачал… А впрочем, ладно: к чёрту чёрта! И всё же я тебя люблю, Хоть вру, как заяц во хмелю, Хоть чертовщину и мелю, Люблю…

_{(10 мая 1971)}

Угораздило меня сесть за тобой в кино…

Я чуть касался жёсткой болоньи, И вспоминал: твои ладони В моих ладонях… Любовь найдите светлее первой, Светлей и чище. Ведь после первой — нервы… Я чуть касался жёсткой болоньи, И вспоминал: твои ладони — В моих ладонях…

_{(2 апреля 1971)}

Дом наш очень музыкален

Дом наш очень музыкален. Например, внизу сосед: У него труба играет, Или, может быть, кларнет. Саксофонит справа Петя (Тот, над кем смеются дети), Слева слышно: «ча-ча-ча», Сверху «Казачок» кричат. А сосед диагональный Уж совсем оригинальный: У него инстрУмент звонкий, Барабан имеет он, А при нем тарелки, бонги, И вдобавок чарлистон. Вот во двор я выбегаю, Но и тут покоя нет: Спорят, что теперь играет: Саксофон или кларнет.

 ₁₉₇₁

А я живу в другом пространстве-времени…

А я живу в другом пространстве-времени, Без ширины, длины и высоты Я там, где первым и последним измерением Являешься лишь ты, и только ты…

₁₉₇₂

Клятва первокурсника

Я, совсем ещё молодой первокурсник, не знающий, что такое интеграл Лебега-Стилтьеса, и что такое первая, вторая, третья, четвёртая, пятая и шестая теоремы Коши, еще ни разу не ходивший в кино во время занятий, я клянусь методом математической индукции, что через пять и даже десять лет я также не буду знать, что такое интеграл Лебега-Стилтьеса, и что такое первая, вторая, третья, четвёртая, пятая и шестая теоремы Коши. Я клянусь своими будущими конспектами, что наберу положенное количество спецкурсов, спецсеминаров и прогулов. Если же я нарушу эту священную клятву, то пусть мою стипендию проинтегрируют по замкнутому контуру, разделят на 2Pi частей, и выдадут мне только одну часть, и пусть мне каждую ночь снится метод неопределённых коэффициентов.

_{(1972, совместно с Пинкиным)}

Дождь и дождь

Дождь и дождь Вчера и завтра Проливной Иль моросит… Дождь и дождь, Как слёзы, капает, Будто небо Плакало навзрыд… Под дождём Я бреду. Всё кругом, Как в бреду… Всё кругом — Серый цвет, И нигде Тебя нет… Это небо Синим было, Синим, как Твои глаза А теперь Всё тучами заплыло И гремит, Гремит гроза…