Стихи (сборник)
Шрифт:
Светлы строки, хоть годы темны...
Потому уклоняться не надо
От сумы и еще от тюрьмы.
Но минувшее непоправимо.
Не вернешься с поэмою ты
То ль из плена, а может, с Нарыма
Или более ближней Инты.
...Отстрадал и отмаялся — баста!
Возвышаешься в красном гробу.
Словно не было хамства и пьянства
И похабства твоих интервью,
И юродство в расчет не берется,
И все протори — наперечет...
И
На довольно убогий почет.
До предела — до Новодевички
Наконец-то растрата дошла,
Где торчат, как над лагерем вышки,
Маршала, маршала, маршала.
...В полверсте от литфондовской дачки
Ты нашел бы надежнее кров,
Отошел бы от белой горячки
И из памяти черной соскреб,
Как ровняли овчарки этапы,
Доходяг торопя, теребя,
Как рыдали проклятые бабы
И, любя, предавали тебя...
И совсем не как родственник нищий,
Не приближенный вдруг приживал,
А собратом на тихом кладбище
С Пастернаком бы рядом лежал.
1972
* * *
Не было аналоя,
Ни к чему аналой,
Воля или неволя —
Ничтожны перед тобой.
Так что в любую пору,
Кляня до потери сил
Всякую власть без разбору,
Тебя лишь боготворил.
Жизнь шла не то чтобы криво,
А все-таки нелегко,
Но все равно к разрыву
Никогда не влекло.
Хоть с годами гораздо
Зорче стал и трезвей,
Но присягаю рабству
Любви — свободе моей.
РИФМА
Не владею белым стихом
Для себя, для своей работы.
Белый стих пополам с грехом
Истребляю на переводы.
Белый стих меня не берет
Ни в балладах, ни даже в песнях,
Не познал я его высот,
Не гулял в его тайных безднах.
Помню, в молодости с тоской,
Ошалелый и оробелый,
Я глядел, как наставник мой
Километры гнал пены белой.
Этих тысяч двенадцать строк,
А быть может, еще поболе,
Я без рифмы жевать не мог,
Как жевать не могу без соли.
...Рифма, ты ерунда, пустяк,
Ты из малостей — микромалость,
Но стиха без тебя никак,
Хоть зубри, не запоминалось.
Рифма, ты и соблазн, и сглаз,
Ты соблазном и сглазом сразу
Отравляешь лирикой нас,
И несем ее, как заразу.
Рифма,
Ты придумана сатаною,
Но и жизнь без тебя пуста,
Хоть намучаешься с тобою.
1986
ВОРОН
Не грози мне смертным приговором,
Я хоть хворый, но еще живой,
Не кружи, нетерпеливый ворон,
Над моей бедовой головой.
У тебя зрачки чернее дегтя,
Твой окрас трагически красив,
Но скажи, чего достигнешь, когти
Синие свои в меня вонзив?
2001
ТАЙНА
Не дорого ценю свои секреты,
И в этом прав.
Из шкафа вышвырнуть могу скелеты
И самый шкаф.
Они скучны и чересчур детальны,
Легко их выдам другу и врагу,
Бери, кому не лень, и только тайну
Поберегу.
Не Бог весь кто, я все же с нею кто-то...
А без нее —
Собранье сплетен либо анекдотов,
И лишь — нытье...
А так хотя б задел кого-то краем
Во благо — вряд ли, все же не во зло,
Не замечаем, но не познаваем,
Как НЛО.
2001
ОБЛАКО
Не имея облика —
Только габарит,
Над страною облако
Странное парит.
Им по небу родины
С розою ветров
Мало еще пройдено
Сёл и городов.
Над Россией облако,
Прежних порезвей,
Не боится окрика
Никаких властей.
Прет куда понравится
Вдоль озер и рощ,
Соблюдая равенство.
Льет на землю дождь.
Не урежет порции.
Всем — один заказ,
Чем уж чем, а стронцием
Не обделит нас.
Будет вволю, в досыти
Воя и тоски...
Дай все это, Господи,
Встретить по-людски.
1986
ПРОЛОГ
Не итогом, а только прологом
Оказались и жизнь и судьба.
Убежавшим с уроков пророком
До сих пор ощущаю себя.
Правда, напрочь изношено тело,
А другого, — увы! — не дано,
Но беспечности нету предела
И доверчивости — заодно.
Что томило меня, то осталось
Полстолетья с довеском спустя...
Перед миром — я рухлядь и старец,