Стихи об Америке
Шрифт:
«Текст «Красной газеты» и дает окончательную редакцию стихотворения: Маяковский переработал ряд строк, приведя их к полной художественной завершенности», — такой вывод делает Н. И. Харджиев. Эту поправку исследователя следует принять, так как речь идет о восстановлении окончательной авторской редакции.
Изменение начертания «Колумб» на злополучное — «Коломб» впервые появилось в отдельном издании, вышедшем в Нью-Йорке (с рисунками Д. Бурлюка). Известно, что, занятый многочисленными встречами и выступлениями. Маяковский поручил Д. Бурлюку напечатать две книжки. Одну из них Д. Бурлюк, как сообщает Н. И. Харджиев,
Н. И. Харджиев свидетельствует, что конфликт Маяковского с Бурлюком «был вызван и ошибками книжки «Открытие Америки». «Не подлежит сомнению что именно Бурлюк снабдил американское издание эпиграфом», отсутствующим в черновиках, в авторской машинописи и в тексте «Красной газеты». Появление этого эпиграфа и потребовало воздействия на текст американского издания (вместо «Колумб» — «Коломб»). Это согласование проведено столь поверхностно только орфографически, без переработки рифм, что их приписать Маяковскому нельзя. Массовое вторжение диссонансных рифм, связанных с именем Колумб, произошло видимо, из-за «медвежьей услуги» Бурлюка.
Текст американского издания был перепечатан в газете «Парижский вестник» (1925, 13 ноября), под заглавием «Открытие Америки» и с подзаголовком «Поэма», затем по случайным причинам этот «первоначальный» дефектный текст, попав в распоряжение составителя, был напечатан в сборнике Маяковского «Испания. Океан. Гавана. Мексика. Америка» (М., ГИЗ, 1926) и перекочевал (по тем же причинам) в прижизненное Собрание сочинений (том 5), вытеснив окончательную авторскую редакцию и авторское заглавие — «Открытие Америки».
Христофор Колумб — известный мореплаватель, впоследствии адмирал, родился 25 августа — 31 октября 1451 года в Генуе, умер 20 мая 1506 года (Вальядолид) в Испании: отец его — ремесленник-ткач Доминико Колумб; мать — Сусанна Фонтанаросса.
«Христофора злят, пристают к Христофору: «Что вы за нация? Один Сион!» — Вопрос Колумбовой генеалогии основательно запутан. «Все, кто носил имя Колумба, гордились этим именем и многие ветви одного общего рода наперерыв друг перед другом старались доказать, что их происхождение более или менее тесно связано с величайшим именем, прославившим когда-либо фамильную историю. Это повторение фамилий… особенно часто встречающихся в итальянских семьях, очень затруднило составление родословного древа адмирала и дало повод к сочинениям его родословной, принимаемой одними, оспариваемой другими лицами, претендовавшими на родство с ним» (Дж. Уинсор. «Христофор Колумб и открытие Америки». Перев. с англ., СПБ., 1893).
Мертвая хватка в молодом еврее… — По-видимому, Маяковский при создании стихотворения «Открытие Америки» исходил из многочисленных версий о родословной Колумба. Известно, что существует более шестидесяти нотариальных актов того или иного рода, на основании которых исследователи-биографы строили родословное древо Колумба.
Любой португалишка дает тебе фору! — Приблизительно в 1476 году Колумб переселился из Италии
Тропики. Впервые — газ. «Красный Крым», Симферополь, 1926, 11 июля и в журн. «Красная нива», М., 1926, № 36, 29 августа (с рисунками Маяковского).
Написано по возвращении из Америки, в первой половине 1926 года.
Мексика. Впервые — журн. «Огонек», М., 1926, № 1, 3 января — вместе с фотографиями, снятыми поэтом в Мексике.
В прижизненном Собр. соч. (т. 5) стихотворение датировано: «Мехико-Сити. 20/VI, 1925», но в Мексике поэт находился в июле, следовательно, надо — 20/VII, 1925.
В журнальной публикации («Огонек»), кроме фотографий, был дан авторский комментарий.
«Вера-Круц — порт Мексики.
Сюда подплывали открыватели Америки, отсюда в 1519 году напали на Мексику испанские завоеватели — войска генерала Кортеса. От этих маисовых полей к столице подымаются восстания революционных крестьян, в эту гавань вплыл и я.
Первое бросившееся в глаза — красное знамя с серпом и молотом на одном из домов пристани, — нет, это не отделение советского консульства. Этот флаг вывешивают на доме члены «союза неплательщиков за квартиру» — организация — гроза домовладельцев. Въехали, вывесили флаги и даже не интересуются вершками жилплощади.
Как непохожи носильщики-индейцы на героев Купера, легендарных (только на мексиканских плакатах оставшихся) краснокожих, горящих перьями древней птицы Кетцаль, птицы-огонь.
«Гачупин» — добродушное презрительное название (время стерло злобу) первых завоевателей Мексики — испанцев.
«Гринго» — кличка американцам, высшее ругательство в стране.
Кактусовый «пульке» — полуводка, полупнво, — это все, что осталось от древней и ацтекской Мексики.
Памятник Гватемоку, вождю ацтеков, отстаивавшему город от испанцев, да черная память о предавшем последнем индейском царе — Моктецуме.
Потом чехарда правительств. За 30 лет — 37 президентов: Гваделупы, Хуэрты, Хуаэрецы, Диецы.
И сейчас стоит в тропическом саду Чапультапеке дворец генерала Кайеса.
Быть министром Мексики — доходная профессия; даже министра труда, «рабочего министра» — Маронеса рисуют не иначе, как с бриллиантами во всех грудях и манжетах.
Кроме таких «рабочих вождей», есть и другие — водители молодой коммунистической партии Мексики.
Через расстрелянного вождя крестьянской революции Запату к коммунисту — депутату Вера-Круц (недавно убитому президентскими бандами) Морено — один путь, одна линия борьбы за свободу и жизнь мексиканских рабочих и крестьян.
Морено вписал в мою книжку, прослушав «Левый марш» (к страшному сожалению, эти листки пропали по «независящим обстоятельствам» на американской границе):
«Передайте русским рабочим и крестьянам, что пока мы еще только слушаем ваши марши, но будет день, когда за вашим маузером загремит и наше 33» (калибр кольта).