Стертый
Шрифт:
Ник промолчал.
— Он будет милым, — сказал Кас. — Правда, Ники?
— Твою мать, не называй меня Ники.
— Видите? — показала я на него. Я выглядела мелочной и плаксивой, но мне было все равно. Я не хотела, чтобы мы разделялись. Я не хотела уходить одна с Ником, в то время как Дэни пойдет с Сэмом.
Сэм пошел в переднюю часть дома.
— Это к лучшему, Анна, — сказал он через плечо. — Я найду еще один автомобиль для вас двоих, таким образом, у вас будет транспорт, а потом
Секундой позже захлопнулась дверь.
Ник встал на страже перед домом. Кас остался у задней двери. Я пошла в столовую и села на белый ковер, прислонившись к стене. Подтянула к себе ноги и уставилась на раздвижные стеклянные двери, ведущие на пострадавшую от непогоды веранду.
Дэни села возле меня.
Сейчас, наедине с ней, я не знала, что сказать или сделать. Какими мы были до всего этого? Болтали ли мы часами? Давала ли она мне советы о парнях и домашней работе? Делала ли мне прическу и завтрак?
У меня было много вопросов, касаемо нее.
— Вот так, — сказала она.
— Вот так, — эхом повторила я за ней.
— Я знаю, что разделение кажется плохой идеей, но Сэм делает это только ради твоей безопасности. Он всегда любил защищать. — В ее голосе проскользнула нотка грусти.
Я повернулась к ней.
— Прости.
— За что?
— Не знаю. За все.
Я оперлась подбородком о колени.
— Я бы хотела, чтобы мы встретились снова, но при других обстоятельствах.
Она вздохнула.
— Я тоже.
— Когда я обнаружила, что Подразделение стерло мои воспоминания, что до фермерского дома у меня была другая жизнь, то поняла, что должна заполнить пробелы. Но их не так уж и много, верно? — Я взглянула на нее. — Ты — единственное, что осталось вспомнить.
— Неправда. Еще есть дядя Уилл.
Я выпрямилась.
— Дядя Уилл? Ты виделась с ним?
Дэни кивнула, и тонкая прядь волос выпала из ее хвостика.
— Это он узнал, что вы с Сэмом сбежали из лаборатории. У него большие связи в Подразделении. Вообще-то, думаю, ты можешь знать кое-кого. Сура? Раньше она была замужем за твоим смотрителем на ферме.
Упоминание о Суре вызвало новую волну грусти. Папа внушил мне, что Сура — моя мама и что она умерла. И выяснив позже, что это не правда, я пришла в восторг. Но, встретившись с ней, я обнаружила, что у нее никогда не было детей, и что папа солгал мне о том, что она моя мама.
А потом ее застрелили прямо у меня на глазах.
Я все еще слышала, как вылетают пули, и треск, с которым они проходят через ее череп.
Я зажмурилась.
— Анна, ты меня слышишь? — спросила Дэни.
— Что? Прости, нет.
— Я сказала, что могу
Я подняла бровь.
— Правда?
Она улыбнулась.
— Крутая у нас семейка, да?
— Похоже на то.
Я вспомнила, как Трев сказал мне утром, помогая нам сбежать из штаб-квартиры Подразделения, что они не перестанут нас искать. В то время я задалась вопросом, кто это "они", раз Коннор мертв.
— Как велико Подразделение? — спросила я Дэни. — Кто придет за нами на этот раз?
Она протянула руку и сжала мою.
— Один вопрос за раз, птичка.
Наши глаза встретились. Старое прозвище повисло в воздухе между нами. Это прямое напоминание о том, что мы потеряли, что-то всколыхнуло во мне. Связь с ней, искру нашего прошлого. Во мне загорелся фитиль моей старой жизни.
— Помнишь, — мягко начала Дэни, — раньше я все время называла тебя "птичкой". Потому что ты ела…
— Как птичка, — закончила я. Я не понимала, откуда знаю об этом, но ответ вертелся на кончике моего языка и сорвался с губ.
— Да.
Ее зеленые глаза загорелись.
— Я могла заставить тебя есть только сэндвичи с арахисовым маслом и фруктовым джемом. Мне даже приходилось срезать корочки.
— Во всех моих воспоминаниях ты единственная, кто обо мне заботился. Почему? Где были наши родители?
Она застыла.
— Наши родители были не самыми лучшими.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду… они были заняты.
— Они много работали?
— Что-то вроде того, — кивнула она.
— Тебе было тяжело заботиться обо мне?
— Нет. Никогда. — Она улыбнулась. — Мне это даже нравилось.
— Прости, — снова сказала я, глядя на свои ноги.
— Ты все время извиняешься.
Она мягко толкнула меня плечом.
— Просто… Мне хотелось бы помнить больше.
Потому что я вижу, какой счастливой это делает тебя, — добавила я про себя. Большая часть моей жизни, по крайней мере, той, которую я помнила, прошла в попытках сделать других — парней и папу — счастливыми. От некоторых привычек избавиться труднее, чем от остальных. Я хотела, чтобы Дэни снова улыбнулась, но не знала, как заставить себя что-нибудь к ней почувствовать или вспомнить все те вещи, которые мы делали вместе.
— Ты ни в чем не виновата. — Ее голос задрожал. — Это я подвела тебя. Это я потеряла тебя в ту ночью. И это я искала и не могла найти тебя все эти годы.