Стертый
Шрифт:
Я, задумавшись, уставилась в пространство между Касом и Ником. Часть меня, заботившаяся о самосохранении, была согласна с Ником, чего я ему, конечно же, никогда не скажу. Мы и так рискнули, встретившись с Тревом. Довериться информации, переданной им, означало еще больший риск. Если я не отступлю, то парни последуют за мной, по этому поводу я даже не сомневалась. Так что на карте стоит не только моя свобода и жизнь. Если во время поисков сестры поймают меня, то и их тоже.
— Представь,
Ник хмыкнул.
— Именно поэтому мне плевать на всех.
— Я ему верю, — моргнув, внезапно выдала я. — У Трева была куча возможностей нас сдать. Куча возможностей убить, если бы это было его целью. Но он ничего не сделал. Если бы он действительно, на сто процентов, был с Подразделением, мы бы сейчас не болтали. Нас бы еще на турбинном поле окружили агенты.
Сэм сделал глоток кофе, обхватив пальцами край кружки. Поставив ее на место, он развалился на стуле и положил руку мне на спину.
— Она права. У Подразделения нет причин тянуть с этим. Если бы им нужны были мы, они бы уже нас поймали. У Трева была такая возможность. Мое мнение — нужно проверить лабораторию. Там могут быть такие, как мы. — Он уставился на Каса и Ника.
У парней всегда была особая связь, позволявшая им общаться без слов, одним взглядом, подмигиванием или же движением губ. Наверное, они научились этому, когда их тренировали для убийств, перед тем, как попали в лабораторию под фермерским домом.
Кас все доел, вытер рот салфеткой и бросил ее на стол.
— Я уже несколько месяцев не надирал никому зад. Руки чешутся, как хочется это сделать.
— Кто бы сомневался, — проворчал Ник. — Но тебе скорей всего придется умолять об этом.
Кас расплылся в улыбке.
— Отличная шутка, засранец.
Рука Сэма соскользнула с моей спины на поясницу. Я повернулась в его сторону, и мы столкнулись под столом коленями.
— Ты уверена в этом? — спросил он.
Я кивнула.
— Можешь не сомневаться.
— Тогда нам нужно действовать, — он жестом указал на конверт, спрятанный в моей сумке. — Лаборатория Дельта в нескольких часах езды отсюда. Если мы отправимся сейчас, то уже к рассвету будем там.
Сэм дал знак официантке и оплатил счет. Остальные отодвинули стулья и собрались уходить.
— Подождите, — попросила я. — Можно я позвоню папе до отъезда?
Прошло около двух недель с тех пор, как я последний раз разговаривала с ним. Наши отношения не были идеальными, ни сейчас, ни раньше. И хотя он лгал мне более пяти лет и выдавал себя за моего отца, руководя программой по Изменению, я все же относилась к нему как к своей семье. Он помог нам сбежать и оказал поддержку в штаб-квартире Подразделения.
— Используй самый старый номер, — сказал Сэм. — Встретимся на улице через десять минут.
— Через десять минут, — согласилась я.
Они друг за другом направились к двери.
— Анна? — позвал меня Сэм через плечо. — Не говори ему, куда мы направляемся.
— Не буду.
Голос папы всегда заставлял меня чувствовать себя так, как будто я дома. Словно мы вновь оказались на ферме в Нью-Йорке и обсуждали новости за обедом, словно вновь все нормально — по крайней мере, для нас. И мы в безопасности.
— Анна, — произнес папа, как только понял, что это я. — Рад тебя слышать. Все в порядке?
Я сильнее прижала к уху мобильный.
— Да, все хорошо. Просто хотела узнать, как ты.
Он вздохнул.
— Ничего не в порядке, так?
Напряжение исчезло, и я расслаблено откинулась на спинку стула. Мы с папой никогда не были близки, особенно живя под одной крышей. Я тогда считала, что вся моя жизнь — правда. Но если и было что-то, что папа определял хорошо, так это ложь.
— Когда же уже все будет хорошо? — засмеялась я, чтобы поднять настроение. — Все же я не поэтому звоню. Я, правда, просто хотела поговорить с тобой. Как у тебя дела?
— Ну… я все еще не могу нормально спать по ночам, но это ожидаемо. Все налаживается. Я просто стар, — усмехнулся он и закашлялся. — Прости, — извинился он, как только перестал кашлять. — Это все сухой воздух.
Почему-то мне казалось, что дело совсем не в воздухе. Я провела пальцем по солонке на столе. На моей коже осталась соль.
— Как там парни? — спросил папа.
Я посмотрела из окна ресторана на парковку. Я могла даже рассмотреть крышу нашего внедорожника и головы парней, стоявших рядом и ждавших.
— Вроде по-прежнему. Кас все так же ест. Ник все такой же придурок. А Сэм… — я умолкла, потому что хотя мой папа формально и не был моим биологическим отцом, все же оставался самым близким человеком, который у меня был.
Мои щеки покраснели. Мне неловко было говорить о Сэме с папой.
— Сэм в порядке, — закончила я.
— Какие-нибудь стычки с Подразделением?
— Нет, но…
— Но что?
— Ты знал, что были и другие лаборатории?
В телефоне зашелестело. Я поняла, что папа потянулся за соломинкой, чтобы пожевать — это вошло у него в привычку с тех пор, как он бросил курить, около четырех лет назад.
— Точно не знал, но всегда догадывался об этом. В этом и заключалась их цель — создать как можно больше таких детей, как ты.