Степь
Шрифт:
Разведчикам пришлось изрядно попотеть от охватившего их напряжения. Казалось бы, бескрайняя степь, выбирай любой маршрут, но оркам понадобился почему-то именно этот. Счастье, что десяток бокового охранения прошел по склону холма, не поднявшись на вершину каких-то тридцать шагов, иначе они прошли бы по их головам, но Господь не попустил. Видимо, вблизи от озера в подобном охранении не было особой нужды, но коль уж двинулись походным порядком, то будьте любезны охранение выставьте.
Вообще, судя по всему, закон перемирия действовал только на берегах озера – дальше соляные караваны могли стать добычей сильнейшего, иначе объяснить столь внушительную охрану было сложно: ну не от людей
– Сэр, а для чего им столько соли? – когда караван достаточно отдалился, поинтересовался не оставивший своего господина Яков.
– Откуда мне знать. Может, они употребляют гораздо больше соли, чем мы.
– Тогда они и с собой бы носили много, а мы у них в переметных сумах находили ничуть не больше, чем сами носим.
– Ну тогда они запасают сразу на год.
– Ну-у, может быть, – недоверчиво протянул бывший каменотес.
Вот так вот, спросил и забыл, а у Андрея вновь в голове туча вопросов. Вот действительно – зачем им столько соли? Может, просто собираются ею торговать? А что, вполне возможно, они – соль, а те, у кого с солью проблемы, – им, ну, к примеру, металл. Как вариант. Нет, однозначно на продажу.
Вот так вот, орки следовали своим маршрутом, а люди на почтительном расстоянии сопровождали их, не находя никакой возможности для организации засады. Нет, засаду устроить можно было, тем паче что орки старались двигаться оврагами и балками, но сделать это с большой вероятностью, что удастся положить хотя бы подавляющее большинство из них, не было никакой возможности. Они высылали в каждый дозор по десятку воинов – убрать их тихо и незаметно было просто нереально.
– Ну и что ты скажешь, Джеф? – кивнув в сторону виднеющегося вдали дозора, спросил Андрей.
– Теперь вам интересно мое мнение… – В голосе Джефа явно улавливались обиженные ноты. Андрей вообще заметил, что со вчерашнего вечера поведение Джефа сильно изменилось, и не в лучшую сторону.
– Мне нужно извиниться за то, что ты был неправ? – вздохнул Андрей. – Если тебе интересно, за кого я тебя держу, то ответ: за друга. Но остальные – мои подчиненные. Когда мы одни, это одно, когда нет – другое. Не думал, что мне придется объяснять тебе это.
– Простите, сэр.
– Когда мы одни – Андрэ.
– Все нормально, СЭР. Я в порядке. – Похоже, обида действительно миновала. Ну да все только к лучшему. Вот только переходить на «ты» он не собирался, но было видно, что к обиде это не имело никакого отношения – скорее, в этом читалось его уважение. Поистине чужая душа – потемки.
– Ладно, как знаешь. Так что ты думаешь?
– На марше нам их не взять. Нет, сэр, обида здесь ни при чем. Я правда не вижу, как сделать так, чтобы положить их всех. В том, что мы разберемся с ними, я уже не сомневаюсь, но только они не смертники и до последнего биться не станут, а значит, как только почувствуют, что в ловушке, то станут уходить, а потом могут вернуться, и не одни. Будь мы налегке, то ушли бы, но ведь нам нужна соль.
– Значит, нужно думать над тем, как сделать так, чтобы ни один из них не ушел.
– …?
– Думать, Джеф. Думать. Как говорил один мой старый знакомый, безвыходных ситуаций нет.
«Ну, вроде бы все учли. По идее не должно быть никаких неожиданностей. Главное – чтобы с лошадьми выгорело, а дальше мы уж разберемся,
Так думая, Андрей, проворно перебирая руками, подползал к выбранной позиции. Впрочем, позицией это можно было назвать только условно – так, умозрительно обозначенная линия в сотне шагов от расположившихся на отдых орков, которые в настоящий момент мирно отдыхали.
До рассвета оставалось около получаса, обе луны уже час как скрылись за горизонтом, погрузив мир в кромешную тьму. Рассветы и закаты в этом мире были недолгими, прямо как в южных широтах, где время суток менялось с поразительной быстротой, практически без сумерек.
Орки произвели последнюю смену часовых на двух постах где-то в то же время, как скрылись луны, но часовые уже были в прошлом – об этом позаботились парни под командой Джефа и Рона, даже специально прислушивавшийся Андрей не смог ничего различить, что уж говорить об орках, которые в самом лагере не выставили никаких постов. А зачем, лагерем они стали в овраге, с двух концов расположились их лошади, которые обладали куда лучшим и чутьем и слухом, так что предупредят с гарантией, на вершинах склонов два поста по три воина. Вот только никто в этих краях не знал о существовании хитромудрого охотника Жана, который из различных трав сделал просто удивительную мазь. А как иначе – конечно, удивительную: вон все намазались ею – и чуткие лошадки ни гугу, заняты самыми мирными делами – кто травку щиплет, кто ухаживаниями занимается, вот только тревогу никто поднимать не собирается, а враг-то – он вот он, уже вплотную подобрался и устраивается поудобнее, чтобы стрелять было половчее.
От первоначального намерения никак не использовать в бою людей Роберта Андрею пришлось отказаться. Ему было необходимо сосредоточить как можно более плотный огонь стрелков – впрочем, какой там огонь из пневматики-то, ладно, не суть важно. Но нужно было кому-то угнать лошадей: оставшись безлошадными, орки были просто обречены на полное уничтожение. Вот и пришлось задействовать крестьян, благо в прошлом у них у всех была хорошая кавалерийская подготовка. Рассудив здраво, Андрей решил, что те не увидят карабинов. Ну мудрено это сделать, когда вокруг стоит тьма египетская, а потом они должны были вернуться только по приказу, переданному вестовыми, иными словами – к их возвращению карабины вновь будут мирно покоиться в тюках. А раны… ну что раны – повыдергивали болты, и вся недолга.
Сама идея атаковать орков на отдыхе принадлежала, как ни странно, Бруку. Не само предложение, а именно идея. Просто, объезжая отряд и мучаясь думами об атаке орков и, разумеется, не находя ответа, Андрей случайно услышал высказывание оруженосца в кругу мальчишек:
– А налететь на них ночью и порубить всех в капусту, пока не очухались.
Разговор-то был мальчишеский, но Андрей зацепился за эти слова, а уже через час в результате бурного обсуждения план действий был доведен до ума. Особых возражений не было – ведь теперь-то можно не бояться поднять шум: от озера удалились уже на приличное расстояние.
Вроде все было учтено, но под ложечкой безостановочно сосало. Так было всегда, и ничего с этим мандражом он поделать не мог. Один его знакомый говорил, что у него перед схваткой начинал бурлить адреналин и не находил выхода, а когда все начиналось, то организм выплескивал все скопившиеся запасы, и дрожь проходила сама собой.
Вот и сейчас его буквально трясло. Чтобы хоть как-то отвлечься, он поправил карабин, устраивая его половчее, и попробовал приложиться. Вроде все нормально. Сегодня мазать никак нельзя. Но помогло это слабо. Никак не помогло. Новака продолжало трясти как осиновый лист.