Степь
Шрифт:
Глава 14
Разжечь костер удалось только к середине ночи, когда все уже порядком продрогли и ругали шамана кто во что горазд. Питти только усмехался в темноте, время от времени выбегая к коням, чтобы порыться в седельных сумках в поисках очередной партии случайно оказавшихся там сухих горючих предметов: тряпок, клинышков, деревянных скребков для ухода за лошадьми… Последнее неприятно удивило Питти - он все же больше любил вещи, не требующие ухода.
Наконец его старания
Помещение тут же наполнилось дымом, но пока против этого никто не возражал, даже кони стали пихаться огромными мордами у входа. Бедным животным оставалось только посочувствовать: проникнуть внутрь они не могли. Шаман разложил вокруг огня новую партию дров для просушки и, наконец, осмотрелся.
Сразу бросилось в глаза, что помещение нуждается в уборке: в углу рядышком лежали еще два мужских трупа в таких же костюмах, как и первый. Вдоль стен располагалось множество совершенно непонятных предметов, на изучение которых Питти тратить времени не стал. Потолок рассмотреть не удалось - его уже целиком затянуло дымом. Шаман прошелся, размышляя, и увидел маленькую дверцу а стене.
С трудом отворив ее, он обнаружил маленькую камеру, целиком заполненную слежавшимся до состояния льда снегом и предположил, что имеет дело с чем-то вроде лесной печи. Питти быстро выбил топором снег, сколько сумел, нашел намертво забитый дымоход и переместил костер к дверце. Может быть, растопить весь снег и не удастся, но попробовать стоит. Когда новые поленья просохли, он соорудил второй костер снаружи, к большой радости лошадей, и выгнал всех на улицу. Запасы дров в помещении оказались просто огромны, их хватило бы, чтобы поддерживать десяток больших костров целую ночь.
Глаза уже щипало, голова побаливала, будто от Небесного Гнева, и Питти второпях поискал каких-нибудь укромных местечек в поисках записей.
Предки вполне могли пользоваться Древним языком, на котором писали монахи, а шаман уверенно разбирал их летописи. Увы, ничего даже отдаленно похожего на буквы найти не удалось, только непонятные символы на стенах и предметах.
Выскочив наружу, шаман вдохнул свежего воздуха и привалился к заиндевевшей ноге Рондо. Прикинув, виден ли смертоносцам из долины огонь, решил, что скорее всего - нет.
– Лола, они говорят что-нибудь?
– Нет, молчат.
– Девочка сидела на пожертвованной Эмилио куртке и тянула ручонки к огню. Сам латорг, голый по пояс, мужественно стоял во втором ряду.
– Надо еще один костер развести. Или два. Кто-нибудь, растопите немного снега, замотайте мокрой тряпкой лицо и сбегайте за дровами.
– Это мы сделаем, - согласился пожилой латорг, - но что дальше? Сидеть здесь и ждать утра, когда подойдут слуги смертоносцев?
– Нужно послать двоих на разведку, - вздохнул Питти.
– И я тоже поеду. Лола сможет читать наши мысли и будет знать, что мы делаем. Заодно скроет нас от смертоносцев.
– Я не смогу и то, и другое сразу, - важно ответила маленькая Пси.
– Они меня услышат, если я пойду к вам в головы.
– Тогда просто скрой нас от пауков. Пусть думают, что мы погибли от холода.
– Еще немного, и они бы угадали, - усмехнулся Эмилио.
– Ролато, дай мне свою куртку, я - поеду посмотрю, когда это белое королевство
Кони пошли в холодную темноту безропотно, но явно неохотно. Питти в очередной раз восхитился животными и решил, улучив момент, обратиться к Эмилио с откровенной просьбой. Ну, зачем исчезающему народу уносить с собой этих добрых и преданных великанов? Однако, как ни велико было его уважение к коням, через пять бросков копья оно выросло еще больше.
Небо затянуло облаками, совершенно стемнело. Вдруг Рондо встал как вкопанный и фыркнул. Ветер некоторое время назад незаметно изменился на противоположный и ледяным холодом остужал спину. Эмилио чуть тронул коня шпорами, потом сильнее. Рондо фыркнул еще раз, но не сдвинулся с места. Латорг нагнулся вперед и всмотрелся во мглу.
– Похоже, там обрыв… Спасибо другу Рондо, мы не кувыркнулись с него. Слезай, шаман, приехали.
Осторожно пробравшись под ногами коня, они ощупали руками край. Сзади тихо подполз Гросси. Действительно, на пологий спуск это совсем не походило, пальцы не нащупывали внизу никакой опоры. Они стояли будто на краю отвесной стены.
– Куда ты нас привел, Питти?
– горестно спросил Эмилио сквозь завывания ветра.
– Снимай ремень.
– Зачем?
– Полезу вниз, щупать дальше. Гросси, и свою перевязь давай, мне нужно локтей хотя бы десяток, а лучше два. Расседлывай своего коня, скрепляй все ремни.
Получив подобие веревки требуемой длины, латорг затянул петлю на огромном копыте послушно поднявшего ногу Рондо и исчез за краем. Питти приготовился к долгому ожиданию, но Эмилио подал голос очень скоро: - Никогда не видел такой темени! Куда нас притащил этот шаман? Зачем я его слушал? Питти!
– Я здесь.
– Я знаю, что ты там. В общем, пока тучи не рассеются - не смогу сказать точнее, но похоже, что обрыв всего на десять и пять локтей, а потом начинается пологий спуск. Вот только под снегом полно камней, ты понимаешь?
– Понимаю, - с легким сердцем согласился шаман, представив себе Эмилио, разбившего нос.
– Приложи снег.
– Что ты понимаешь, Питти?! Кони могут поломать ноги, если будут прыгать! А если они поломают ноги, их придется зарезать! А этого я тебе никогда не прощу, хоть ты много для нас сделал, понимаешь?
Питти предпочел ничего не отвечать. Эмилио выбрался обратно, и они поехали к костру, оставив Гросси развязывать и прилаживать обратно ремни. Латорг злился чуть ли не до слез от одной только мысли, что Рондо может поломать ногу, прыгая с такой небольшой для него высоты на камни.
– Чего бы ни стоила эта наша поездка, какой бы славы для латоргов она ни сулила, я тебе этого не прощу, Питти, так и знай. Думай.
– О чем?
– опешил шаман.
– Что делать, вот о чем! Может быть, накидать там гору снега?
– Это займет несколько дней, Эмилио!
– Вот и думай.
Шаман попробовал думать, но чем ближе оказывался Монастырь, тем тяжелее ему это давалось. Наконец показался огонек, постепенно превратившийся в один из трех костров, у которых грелись их спутники. В воздухе что-то забрезжило, похоже, дело шло к рассвету. Пока Эмилио с негодованием рассказывал всем, куда завел их бедных лошадок шаман, Питти вернулся в дом предков.