Степь
Шрифт:
Шаман едва не взвыл от злости на себя. Ну, конечно, надо было сразу залезать на ветви, а не сходить с тропы! Здесь, между деревьями, зайцы легко окружат их со всех сторон, и тогда гибель неизбежна.
Питти бросился к Касе, едва увернувшись от неловко выставленного ею копья, и легко поднял девушку вверх. Тэг и Килк, слышавшие слова великана, не рассуждая, полезли сами, с непривычки смешно болтаясь на ветках и роняя копья.
– Выше, выше! Они прыгучие, эти звери, копья я вам подам!
– Питти оглянулся. Великан уже снова отступал, а на десять локтей левее него заросли дрожали от бешено протискивающихся зайцев, догадавшихся пойти в обход топора.
–
– Да, иду! Лезь пока сам!
Шаман решил довериться более опытному человеку, бросил клинок в ножны, сгреб в одну руку валявшиеся на земле копья и мигом взлетел вверх. Присев на ветку, бросил взгляд под ноги - там среди налетевших со всех сторон на него зайцев яростно кувыркался Локки. Великан ревел, ругался, потом низко присел, так что прыгнувший ему на спину зверь пролетел мимо, и тут же скакнул высоко вверх, так высоко, что дотянулся до ветки. Питти присвистнул с уважением - ему бы и в голову не пришло пытаться.
Шаман и сам удивился, что у него в руках оказался лук с наложенной стрелой. На болтающемся в воздухе Локки повисли сразу несколько злобных существ, вцепившись зубами и стараясь разодрать кожу длинными когтями на задних лапах. Первый же выстрел сшиб сразу двоих, но еще пара, словно издеваясь, допрыгнула до ног Оленя и вгрызлась в сапоги.
– Подтягивайся!
– Топор мешает… - вздохнул Локки, более всего боявшийся потерять любимое оружие. Питти оставил лук и побежал по ветвям к великану, который теперь висел на одной руке, очищая себя от зайцев сжатым в другой топором. Но звери высоко выпрыгивали, снова и снова повисая на ускользающей жертве. Какой-то паук, маленький, с человеческую голову, угрожающе обнажил клыки в сторону пробегавшего мимо Белки, но решил все же не вмешиваться.
Шаман ухватил Локки за шиворот и рывком, едва не стоившим ему сухожилий, забросил великана поперек толстой ветви. Тот сразу же сунул топор себе за спину, сбив на землю целый ворох копошащихся зайцев, и звучно ударил друг о друга сапогами, избавившись от пары последних зверей.
– Ох, порвали меня… - сквозь беспрерывное повизгивание стаи пожаловался он шаману.
– Все из-за вас… Как бы кишки тут не развесить… Помогая ему сесть на ветвь, Питти заметил струящуюся из-под пончо кровь.
– Лапой скребанул, прямо по животу… Не дотащить мне свою требуху до деревни в таком виде… - вздохнул великан, устраиваясь на трещащей под ним опоре поудобнее.
– Зашить бы.
– Игла есть, - откликнулся шаман, два раза пронесший через Степь длинную железную иглу.
– Нити у меня не осталось, придется пончо распускать.
– Грязное оно у тебя, - качнул головой Олень.
– Наши теперь все чаще паутиной пользуются. Вон висит!
Паук, словно поняв их разговор, снова угрожающе зашевелил хелицерами. Питти сдернул с плеча лук и последней стрелой прошил Восьмилапого насквозь.
Пробираясь к тенетам, он бросил взгляд в сторону степняков. Они сидели смирно, крепко держась за дерево, только разобрали оставленные шаманом на ветвях копья.
Перебирая нити паутины, Питти нашел среди них опорные, не липкие, и скоро смог намотать на палец достаточное количество. Зайцы все еще бесновались внизу, раздирая своих раненых сородичей, но вверх уже не прыгали, смирившись с поражением.
Великан за это время успел устроиться почти лежа и задрал пончо, выставив на обозрение объемистый живот, ниже пупа пересеченный косой глубокой раной с расходящимися краями. Шаман прицелился чуть изогнутым инструментом и осторожно сделал первый стежок.
– Ну, что сказать… Продолжай, как умеешь, - процедил тот и задрал голову к заслоненному листвой небу.
– Птичка! Не вздумай на меня сейчас гадить!
– Ты пойми, - втолковывал Тэгу великан, положив степняку на шею огромную ладонь.
– Я охотник, ты охотник - тут и говорить нечего, какие между нами счеты. Но подумай о том, что ты ешь! Ведь человек имеет красную кровь! И кости! Значит, и в пищу должен принимать тех тварей, что тоже имеют красную кровь и кости. А насекомые эти, дряни, они не для нас!
– Но рыбу-то ты ешь, - возразил степняк.
– Она же насекомая!
– Кто?
– Да рыба!
– Нет, рыба - она рыбная! У нее же кости, а не хитин какой! Все так заведено: звери и рыбы едят насекомых, а человек есть зверей и рыб. Потому что человек главнее всех.
– И смертоносцев?
– хитро улыбнулся степняк.
– Смертоносцы - насекомые, а едят людей!
– Про этих я и говорить не хочу! Да вот, скажи, стал бы ты их есть? Насекомых-то этих, смертоносцев?
– Ни за что!
– влезла в разговор Каса.
– Они противные, и людей едят… Никогда!
– Хватит вам спорить, - вздохнул утомленный болтовней Питти.
– В Степи другой еды нет, ты это понимаешь, Локки?
– Так и нечего там жить. Жить надо в Лесу, от насекомых его оборонять. А то вот - короеды эти… Ведь порой по дереву плечом заденешь - и провалишься. Это же смерть Лесу!
– воздел палец великан.
– А Лес - это родина людей, мы его защищать должны, сюда и смертоносцы не сунутся.
Темнота под ветвями была абсолютной. Вокруг них кто-то ползал, шипел, пищал… Оставалось только надеяться, что охотиться на людей эти твари не станут, а в темноте видят достаточно хорошо. О сне не могло быть и речи: степняки наверняка попадали бы вниз, а привязать их - значило обречь на смерть от не вовремя явившихся змеи или паука. Между тем и спускаться было некуда - зайцы все еще ворчали и поскуливали внизу.
– Люди пришли в Лес из Степи, - хмуро сказал Питти.
– Это же всем известно. Да и не пришли, а загнали их сюда Быстрые Ноги.
– Сказки, - бросил в его сторону невидимый Локки.
– Знаешь, Тэг, какой в нашем детстве был Лес? Кабаны еще иногда попадались. А вот по этой самой тропе ходили не зайцы, а олени. Это такой зверь, что… У! Однажды мы с папашей забрались от него на дерево, а он давай стучать рогами. Я едва не слетел! Вот какая зверюга, ростом с два моих, да еще шея, да голова с рогами. Что ему эти зайцы? Растоптал бы и не заметил.
– Куда ж они делись?
– Так ядовитые твари их перевели, красавцев! Прыгнет такой паучок на спину - и все, и нет олененка.
– А змеи? У вас ведь тут змеи, они что, тоже прыгают?
– Змеиный яд их не брал. Видать, договор у них был со змеями… А с насекомыми какой у зверей договор может быть? Они враги. Вот даже, ты послушай, что я видел: затравили зайцы ежа… Ежа видел? Такой, с зайца тоже ростом, ну, тебе по грудь, и весь в иглах. Опасный, но полезный зверь, много насекомых жрет. И вот зайцы его затравили. Он свернулся клубком, а они его топить. Здесь озер много, вот подтащили - и в воду. Еж развернулся - кусай его, ешь его. Но на шум спустился с дерева шатровик. Так что ты думаешь?
– Ничего.