Степь
Шрифт:
Подскочил к напарнику, сдвинул наброшенный жгутом ремень дальше к локтю, затянул, накрутив толстую выделанную кожу винтом на спинку ножа. Змей в это время уже зажимал освободившейся ладонью разодранные мышцы. Серебристый свет показал еще четыре глубокие царапины по левой щеке Змея. «Научник» дико косился в сторону методично убивающего что-то непонятное Бирюка и слегка дрожал. Дело закончила Семерка. Подошла к еще огрызающемуся куску из меха, мускулов и остатков костей, вытащила револьвер и выстрелила.
— Не стоило так махать руками и ногами, все равно Змей уже стрелял, — крутанула своего матово-черного семизарядного друга на пальце. — Или ты так соглашался с мотивами
— Это уже мое дело. — Бирюк сорвал пук травы и начал отчищать приклад. Тот, кстати, был складным. Металлическая рамка, при нажатии на кнопку — уходила в бок, прикладываясь к автомату. Но это не помешало ей размолотить в крошево существо, напавшее на Змея. — Ужонок, ты чего там руку так усиленно мотаешь? Неужто ты с дури умудрился ее так подставить этому шелудивому котенку, что чуть не помер?
— Котенку? — Енот посмотрел на уже не шевелящееся нечто, раскинувшееся на примятой траве темным пятном. Сейчас, правда, пятно уже не казалось совсем черным, даже наоборот. Луна, скрытая тучами, вышла полностью, и можно было рассмотреть напавшего чудо-юда.
А напал на Змея, если судить по остаткам морды, лапам и длинному толстому хвосту, действительно кот. Таких зверей Еноту встречать не доводилось, но видел саму шкуру у Инженера на стене фургона. Да и наслышан был от парней, любивших поохотиться. Степной кот, потомок манулов и рысей, прочно обосновавшийся в глубоких и пахучих зеленых волнах сухого моря. Хищник, который, подкравшись, запросто уложит любого человека. Змею повезло, и он явно понимал это. Рассматривал животину с неподдельным интересом, но старался особо близко не подходить.
— Что с рукой, чудовище? — еще раз спросил Бирюк. — А?
— Страшного ничего нет, перетягивал на всякий случай. — Змей пошевелил пальцами. — Кровотечение практически остановилось, сухожилия и нервы не затронуты. Пальцами шевелить больно, но не более того. А чего он мне ее достал… ну, так вышло, не заметил.
— Повезло мне, ничего не скажешь, — бородач ухмыльнулся. — Один прет воевать как многоцелевой тактический модуль А-115-ть [14] , второй, вроде бы весь из себя умный и знающий, не человек, а ходячий жесткий диск, не замечает и не чувствует дикого кота. Везунчик я, ничего не скажешь.
14
Боевой тактический многоцеловой модуль А-115-ть создан учеными Военно-исследовательской Академии ЕИВ незадолго до Полуночной войны. Представляет из себя гибрид кибернетического организма и многоцелевой бронированной артиллерийской платформы Т-115-ть. Управление осуществляется боевым процессором, соединенным с подготовленным головным мозгом кибернетического организма, созданного с применением добровольцев из числа военнослужащих армии ЕИВ. Являлся одним из самых удачных и боеспособных ударных комплексов времен Полночной войны. Прим. автора.
— Не ворчи, Бирюк. — Семерка присела над котом. Провела рукой по шерсти, там, где кровь заляпала ее меньше, чем везде. — До чего же красивая зверюга… была. Такая шерсть, и вот, лежит как мешок с костями. Даже жаль… Бирюк, ну не ворчи. Парню повезло, выжил. Змей, надо вести себя умнее. Степь не прощает ошибок. Ладно, пойдемте, и поспать надо, и руку заштопать нашему герою.
— Пошли. — Бирюк прислушался. — Пока тихо. Надеюсь, Змей, что твоя глупая и неточная пальба не привлечет к нам незнаемых друзей, что рыщут здесь в поисках чего бы сожрать или потрахать. Надеюсь,
Суслик не сгорел. Предусмотрительная Семерка переложила почти готовую тушку на перевернутую попону. Есть успевшее остывшее мясо она предоставила Еноту с Бирюком, а сама занялась латанием глубоко разодранной руки Змея. Тот шипел, но терпел.
Пахло спиртом, неожиданно стерильным бинтом, ждущим своего часа и кровью. Семерка протерла кожу вокруг длинного разреза и двух поменьше. Заявила Змею, что ему повезло, и зацепил его только один коготь из четырех, и взялась за изогнутую иглу, предварительно обдав ее настоем из фляги. Густой запах трав, смешавшись с резким от чистого медицинского спирта, потек вокруг. Если кто, обладающий хорошим нюхом, пытался понять, где находятся вкусные люди, то сейчас это скрыть от него не получилось бы при всем желании. Кровь в самих ранах уже запеклась, неровные лоскуты вокруг них Семерка срезала опасной бритвой. Появилась она в ее руках неожиданно, но Енот давно привык к подобным фокусам. Лезвие хэдхантерша носила за голенищем сапога, скорее всего в специальном кармашке.
— Терпи, дурило. — Семерка критически оглядела поле для работы, протягивая через ушко иглы длинную нить. Ее предусмотрительная блондинка достала из низкой широкой банки с плотно притертой крышкой. Там, в густом желе с неприятным запахом, нитей оказалось предостаточно, моток, не меньше. — Терпи, я еще даже штопать не начала.
— А я терплю. — Змей тоскливо посмотрел на поблескивающий в отсветах почти потухшего костерка кончик иглы. — Не, ну правда…
— Каков молодец. — Бирюк вгрызся в оторванную сусличью ляжку. — Пфям Мэдмакс пофле пеффого похода на Итиль.
— А? — Змей повернулся к нему. В это время Семерка сделала первый стежок. — А!
— Не ори, — женщина посмотрела на Енота. — Эй, енот-потаскун, ну-ка возьми непрогоревшую деревяшку, раздуй и подсвети, быстро!
— Пффафельно, так их, дуффней. — прочавкал Бирюк. — Пусть фаботает. Кто фаботает, тот и ест.
Енот покосился на него, но ничего не сказал. Нашел среди остатков костра вполне нормальную ветку, у которой осталось чему гореть. Тратить несколько батареек к фонарю, спрятанных в подсумке на левом боку, ему не хотелось. Мало ли что ждет впереди? Ветка разгорелась, стоило только несколько раз сильно дунуть, огонь дернулся взад-вперед… и успокоился. Занялся ровным рыжим пламенем.
— Должны успеть. Терпи, ужонок. — Семерка начала быстро и уверенно штопать Змея.
— Чего вы все называете меня ужонком? — тот скривился, снова зашипел, но больше никак не показал, что больно. — Обидно же.
— А кто ты еще? — оторвавшийся от еды Бирюк удивленно уставился на него. — Кусаешься слабо, вреда от тебя никакого, чуть кошка вон насмерть не загрызла. И молоко дуешь кувшинами, так? И кто ты после этого?
Енот усмехнулся.
— А ты тоже не очень-то скалься, бестолочь, — бородач встал, снова прислушиваясь. — Мы с тобой разговор еще не закончили. По поводу твоего беззаветного героизма и безумной глупости, разве что продолжим его в более спокойном тоне.
— Хорош трепаться. — Семерка протянула последнюю стежку. Быстро сделала узелок, обрезала все той же опаской. — Так, хорошо. Остальное обработаем, и просто перебинтуем.
— У меня в сумке есть жестянка, с закруткой. — Змей почему-то вздохнул. — В ней светлый порошок. Давайте его сюда, прямо сверху. Хотя и не рекомендуется.
Семерка покопалась в сумке, висевшей на боку Змея. Достала ту самую жестянку, открыла, понюхала. В угасающем свете от горящей ветки лицо ее странно вытянулось.