Стенка на стенку
Шрифт:
– Я еще хочу! – выдохнул он, ощутив прилив желания.
И вновь они слились воедино и стали напоминать сказочного четырехрукого, четырехногого зверя о двух головах, старательно роющего себе нору…
Приятная истома и усталость нахлынула на него волной, и он не заметил, как заснул в объятьях Риты.
Раздался телефонный звонок, расколовший тишину раннего утра. Филат, раскрыв глаза, не сразу отведя взгляд от спящей. Разрумянившаяся во сне, со сбившимися волосами, она показалась ему краше прежнего.
– Кто там еще! – чертыхнулся Филат, нехотя вылезая из-под
Номер этого телефона известен был немногим: сюда мог позвонить либо Данила, либо Глеб. Или Михалыч из Москвы. Даже Красному он не дал этот номер, попросив в случае чего связываться с ним по мобильнику. Филат подошел к столику в углу спальни и снял трубку.
– Да! – недовольно произнес он. Часы показывали семь.
– Ромчик! Как хорошо, что я тебя застал! Он без труда узнал говорившего – Селезень! Ему-то что надо в такую рань?
– В чем дело, Игорь?
То, что он услышал, заставило его похолодеть.
– Не слыхал? Петра Васильевича Тетерина вчера вечером взорвали!
Петра Васильевича? Он невольно оглянулся на спящую Риту – его секретаршу. Такого поворота событий Филат никак не ожидал. Он был готов услышать от Селезня какую-нибудь нелепицу и уже подобрал несколько грубых фраз по поводу нежданного звонка, но язык пристал к пересохшей гортани.
– Где?
– Да прямо под окнами его рабочего кабинета. У здания горкомимущества.
Только сел в свой «жигуль» – и ба-бах!
– Ошибки быть не может?
– Да какая ошибка. Рома, дорогой! Еще вчера в вечерних новостях передали. Машина дотла, труп обезображен, но личность убитого установлена.
Тетерин Петр Васильевич.
Филат стиснул зубы. А он-то, мудила грешный, обрадовался. Рапортовать Михалычу собрался об успехах! Теперь все коту под хвост.
– Ладно, Игорь, я тебе перезвоню! – глухо произнес он. – Мне надо обмозговать ситуацию.
Перед его мысленным взором полетели обрывочные картинки последних двух дней. Грек со смеющимися Мазками. Хвастливый балагур Красный. Белая «вольво».
Вальяжный Петр Васильевич с хитрым прищуром Рита…
Рита. Он стал вспоминать вчерашний вечер. Бар. Парочка за соседним столиком. Он сидел у стойки. Потом вошла Рита. Случайно. Случайно? Минут через десять после того, как он туда заявился. Она сказала, что зашла в бар с работы.
Часто заходит туда снять стресс. Пятнадцать минут ходу… А он там во сколько был? В семь? Или в восемь? Он никак не мог вспомнить.
Филат подошел к кровати и внимательно посмотрел на спящую. Она зашевелилась под его взглядом и раскрыла глаза. На губах заиграла улыбка.
– Доброе утро!
– Доброе! – без улыбки отозвался он. Рита сразу почуяла неладное.
– Что-то случилось?
– Почему ты спрашиваешь?
– У тебя серьезный взгляд.
Филат помотал головой:
– Ничего. Звонил приятель. По делу. Мне надо срочно уйти. А ты… – Он помолчал: сказать или не сказать? – Сейчас на работу?
Рита рассмеялась беззаботно.
– Да какая работа! Сегодня же суббота!
Он усмехнулся и махнул рукой. Потом отвернулся от нее и пошел звонить своим пацанам.
– Данила, – глухо заговорил Филат, – неприятность у нас. Вчера вечером грохнули того мужика из горкомимущества, к которому я в гости ходил. Да погоди ты, не перебивай! Бери Глеба за шкирку и дуйте ко мне сюда. Я сейчас свяжусь с Красным. Надо срочно принимать меры.
– Красному не дозвонишься, он вырубил свой мобильный, – огорошил его Данила. – Он пытался тебя еще вчера поздно вечером достать, но твой мобильник не отвечал… Сказал, что у него для тебя сувенир. Или сюрприз. Не помню, как он выразился. Назначил встречу…
– Словом, по коням, мужики! Чтоб через пятнадцать минут джип стоял под окнами!
– Будем! – с готовностью рявкнул Данила и отключился.
Рита, ни о чем не подозревая, прихорашивалась перед зеркалом и тонким черным карандашом подводила глаз: рот слегка полуоткрыт, веки распахнуты. Даже в этой забавной позе она не утеряла своего очарования, и Филат снова ощутил острое желание.
Покончив с нехитрым макияжем, Рита села на краешек дивана, и юбка очень невинно и в то же время весьма соблазнительно натянулась на ляжках. Так же прилежно выглядит ученица старших классов, без памяти влюбленная в своего учителя, и коротенькая юбка может восприниматься как приложение для более близкого знакомства. Ну просто наваждение какое-то! Ну в самом деле сексуальный маньяк! Филат вдруг понял, что более не в состоянии бороться со своим естеством, подошел к Рите и уверенно запустил ладонь под юбку. Ее взволнованная плоть дожидалась такого прикосновения: властного и в то же время необычайно нежного. Так вправе поступать только любящий мужчина, переполненный неодолимо сильным желанием. Вздох получился глубокий, она опрокинулась на спину и закрыла глаза…
С Ритой он расстался у подъезда, пообещав позвонить ей вечером сегодня или завтра.
Филат залез на заднее сиденье и блаженно откинулся на кожаную спинку.
– Что ему нужно, не уточнил? – поинтересовался он у Данилы с таким видом, будто они и не прерывали начавшийся пятнадцать минут назад разговор, Данила, не отрывая глаз от удаляющейся девушки в темно-синем жакете, брякнул:
– Сказал, что грек выполнил свое обещание.
– Ладно, поехали. – Филат не мог вспомнить, что за обещание давал ему грек. Он, видимо, все еще находился во власти сладких воспоминаний о бурной ночи любви. А может быть, его настолько ошарашил утренний звонок Селезня…
В любом случае день сегодня обещал стать богатым на тревожные новости.
Глава 14
Стрелку забили неподалеку от морского порта. На его бескрайних просторах места хватало всем: бичам, что сосредоточенно и деловито толкались у бесчисленных мусорных баков в поисках добычи; ширяльщикам, которые ловили кайф в густых кустах акации; портовым грузчикам, что слонялись без дела между пакгаузов. Встречалась здесь и вездесущая ребятня, отыскивающая в портовом металлоломе непременно что-то очень нужное для мальчишеского хозяйства.