Стена
Шрифт:
В этот момент последовал резкий тычок в затылок, такой сильный и неожиданный, что Тигхи вскрикнул.
– Варвар, – произнес Ати. Его голос звучал рядом с ухом Тигхи. – Ты так глуп. Ты ничего не знайка.
В голосе ощущалась настоящая злоба. Ничего личного, Тигхи сразу это понял. Просто страх перед темневшими впереди очертаниями Сетчатого Леса повлиял на настроение Ати не в лучшую сторону.
– Мне очень жаль, но что я могу поделать, – виновато сказал Тигхи.
– Ему жаль. Ответ, достойный идиота, – раздраженно буркнул
– Мне очень жаль, – повторил Тигхи.
– Желательно добраться туда до заката, – сказал Ати. – Иначе суровые сумеречные ветры просто сбросят нас с мира.
К закату флатары уже были на опушке Сетчатого Леса. Когда солнце уже начало исчезать за верхушкой стены, они покинули открытый уступ. Дорога сразу же уткнулась в путаницу сучьев и теней. Первое, что бросилось Тигхи в глаза, – массивные, широкие стволы деревьев, правда, в отличие от обычных деревьев эти стволы были изогнуты и скручены.
Платаны.
Все здесь было по-другому. Вместо открытого пространства, травы и тропы, верхний слой которой превратился в пыль под ногами передовых частей, флатары оказались в царстве полутьмы, причудливых теней и скудного, рассеянного света.
Не успела колонна флатаров втянуться в этот странный лес, как ее остановили часовые, которые дежурили на небольшом блокпосту, расположенном вблизи опушки. Тигхи и остальным пришлось ждать, пока не подоспеет Уолдо, шедший в самом хвосте. Едва командир платона явился на блокпост, как начались препирательства с криками и обоюдными угрозами.
– За последние несколько дней через это пост прошли сотни людей, – объясняли часовые – их было трое – Уолдо. Такое огромное количество сильно подействовало на воображение часовых потому, что они постоянно повторяли это слово. – Сотни, сотни. Почему вы хотите для себя особых условий? Чем вы лучше других?
– У меня приказ самого Папы войны, – втолковывал Уолдо своим оппонентам. – Он у меня в вещмешке. Сейчас я покажу его вам. – Он достал бумагу и помахал ею перед носами часовых. – Сегодня вечером мы должны стать на бивуак, не заходя глубоко в Сетчатый Лес.
– У нас тоже приказ, – возразил один часовой.
– Загоните своих людей подальше в лес. Дорога пока еще видна, – сказал второй.
– По ней прошли сотни солдат, – сказал третий. – Ее наверняка натоптали так, что дальше некуда.
– Это уж точно, – подтвердил первый.
– Мы – эскадрилья змеев, – повысил голос Уолдо. – Вы что, не видите, что несут на своих плечах мои парни и девушки? С таким грузом нам не пройти через этот драный Сетчатый Лес!
– О, – сказал второй часовой укоризненным тоном. – Зачем ругаться так, господин капитан. Мы люди подневольные и делаем то, что нам велят.
– Мне приказано расположиться на опушке и ждать дальнейших инструкций. Вы не можете отменить данный мне приказ – вот подпись Папы.
– Может быть,
– У нас свое начальство, и оно нам головы поснимает, если что, – добавил первый.
Пока длились препирательства, Тигхи снял с плеча свою поклажу и стал всматриваться дальше, туда, где тропа терялась в платановой чащобе. Сплетавшиеся над головой ветки и сучья платанов очень походили на потолок, и юноша никак не мог отделаться от впечатления, что находится внутри какого-то помещения. Вот только этот странный запах… Тигхи попытался представить себе, как должна была выглядеть гигантская гусеница с когтями, и не мог не содрогнуться.
Какой-то флатар хлопнул Тигхи по затылку.
– У тебя такое лицо, будто ты никогда раньше не видел леса.
– Так оно и есть, – признался юноша. – Во всяком случае, так много деревьев в одном месте. А сами деревья я, конечно же, видел раньше.
– «Сами деревья я, конечно же, видел раньше», – передразнил Тигхи Ати, подражая его голосу.
Флатары, находившиеся поблизости, расхохотались, однако их смех был каким-то натянутым. Это лишний раз говорило о том, насколько напряжены нервы у всех товарищей Тигхи по платону.
Уолдо продолжал спорить с часовыми. Очевидно, в такой огромной армии подобные накладки неизбежны.
– Как далеко? – спросил Тигхи парней, стоявших позади него, показывая правой рукой на лес, в который они только что вошли. – Как далеко он распространяется?
Пилоты-девушки – их было около дюжины – старались держаться вместе. Как только было покончено с разбивкой бивуака, некоторые парни из тех, что посмелее, подобрались к ним поближе и попытались завязать разговор: однако все это происходило под оком бдительного Уолдо, и девушки никак не отреагировали на заигрывания. Встретив такой холодный прием, парни ретировались.
– Мой отец, – сказал Ати Тигхи, когда они укладывались спать, – мой отец – плотник. Ты знаешь, что это такое?
Тигхи покачал головой, слово было для него совершенно незнакомо.
– Он работает с деревом. Это, – Ати похлопал ладонью по стволу небольшого деревца, – плохое дерево. Думаешь, из него можно что-то сделать? Ты здорово ошибаешься. – Он нагнулся и взял в руки ветку, росшую почти параллельно нижней части ствола. В его руках ветка изогнулась, как травинка. – Нет, видишь, оно слишком мягкое.
Ати отпустил ветку, и та, хлестнув по воздуху, подрожала немного и приняла прежнее положение.
– Послушайте меня, дети, – обратился к ним Уолдо, – теперь мы укрылись в лесу, однако до опушки рукой подать, и поэтому мы все же почувствуем дыхание вечернего шторма. Привяжите своих змеев к сучьям, да покрепче. А затем возьмите ремни и привяжитесь сами к стволу ближайшего дерева и не отвязывайтесь, пока ветер не стихнет. Я покараулю первое время, а затем меня сменит пара флатаров, которых я разбужу.