Стена
Шрифт:
Он постоял минуту, глядя на меня сверху вниз, словно не решаясь что-то сказать. Потом бесшумно скользнул в воду и на мгновение задержался там, уцепившись за край буйка.
— Спокойной ночи, мисс Марша Ллойд, — сказал он. — Будем бороться до конца, даже если на это уйдет целое лето! Просто помните об этом.
После того как он скрылся из виду, я еще некоторое время постояла на пляже. Затем подобрала одеяло, халат и фляжку. Чувствовала я себя одинокой и подавленной, словно вместе с Алленом ушла часть моей жизненной энергии, из меня вытекла надежда… Мне так не хотелось вновь возвращаться в опустевший дом.
«Слыхали— они нашли труп той женщины?»— «Да. Странная история, не правда ли?»
К моему великому облегчению, после полуночи вернулся Артур. Выглядел он совершенно измученным, и я тотчас же поняла, что он ничего не хочет обсуждать.
— Завтра все тебе расскажу, — только и вымолвил он. — А сейчас я просто выдохся и падаю с ног от усталости. Будь умницей, ложись спать и не изводи себя переживаниями.
Что я и сделала. Я не надеялась, что засну, но в конце концов все-таки заснула. И именно ту ночь Мэгги избрала, чтобы впервые за долгие годы прогуляться во сне.
Погода переменилась. Надвигалась гроза, и перед тем как лечь спать, помнится, я закрыла двери на верхнюю веранду. Но среди ночи вдруг меня поднял с постели поток холодного воздуха. Я хотела натянуть на себя одеяло, но замерла— дверь на веранду была открыта, и какая-то фигура стояла там вся в белом.
С похолодевшим сердцем я приподнялась на локте, и как раз в тот момент фигура повернулась и вошла в мою спальню, осторожно прикрыв дверь. Лишь когда тусклый свет из коридора упал на ее лицо, я узнала Мэгги.
Я села в постели и стала наблюдать за ней, а она повела себя весьма странно. Подошла к комоду, тихонько выдвинула ящик, тот самый, где я хранила ключ от карантинного отсека.
Я видела Мэгги совершенно отчетливо. В комнате было тихо, разве что снаружи доносились завывания ветра да Чу-Чу тихонько постукивала хвостом по полу. Несколько секунд Мэгги стояла неподвижно, с закрытыми глазами, с ключом в руке. Затем медленно вышла в коридор. Двинувшись следом за ней к двери, я увидела, как она подошла к лестнице, ведущей в изолятор, и остановилась там, словно в раздумье или прислушиваясь к чему-то наверху.
Возможно, это я ее разбудила. Возможно, она сама пробудилась от лунатического сна. Но только в следующий момент Мэгги резко повернулась и, не заметив меня, быстрым шагом направилась в свою комнату, захлопнув за собою дверь.
Я нашла ключ на полу в коридоре поутру и с тех пор терзаюсь неразрешимыми сомнениями. Предположим, Мэгги поднялась бы наверх той ночью, а я— следом за ней. Разгадали бы мы тогда нашу тайну? Помогло бы нам это скрытое в ее подсознании воспоминание? Не знаю. Но несколько недель спустя мне на глаза попалась старая проржавевшая клетка, в которой Артур раньше держал своих белых мышей, и тогда-то я вспомнила о том, о чем позабыла Мэгги.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
После обнаружения трупа Джордан остров поистине захлестнула волна ужаса. Повсюду распространилась история о неизвестном убийце-маньяке, женщины отказывались выходить по вечерам из дому без сопровождения и не разрешали детям оставаться на улице после наступления темноты.
Артур рассказал мне обо всем на следующее утро после того нескончаемого допроса— рассказал сжато и четко. Не так уж все было и плохо, сказал он. По крайней мере к нему не применяли методов допроса с пристрастием. Когда он хотел пить, то получал воду. Его не ослепляли ярким светом. Ему разрешалось курить, что он и делал. Однако настроен он был не слишком оптимистично.
— Буллард полон решимости засадить меня, — сообщил он. — Если только им прежде не попадется кто-либо другой. — Он вздохнул. — Знаешь, давай продолжать жить, как жили… Чем естественнее мы будем себя вести, тем лучше. Не исключено, что впереди у нас черные дни.
В тот же день меня удостоила визитом миссис Пойндекстер. Действуя в соответствии с советом Артура, я вместе с Люси провела в гольф мячик по восемнадцати дорожкам, и мы с нею ни разу даже не обмолвились обо всей этой истории. Когда я вернулась домой, сгорая от нетерпения поскорей принять ванну и переодеться, то на подъездной аллее обнаружила старенький «ролле» миссис Пойндекстер. Сама она восседала в гостиной и, попивая чай, беседовала с Уильямом.
— Смышленый мужик этот твой Уильям, — заметила она, после того как он смущенно удалился. — Он вполне мог бы самолично разделаться с этой девицей Джордан. Само собой, он ее люто ненавидел. — Она испытующе взглянула на меня своими проницательными многоопытными глазами. — Ну что, Марша, полиция опять считает, что и ее прихлопнул Артур?
— У них нет для этого никаких оснований, — я раздраженно передернула плечами.
Миссис Пойндекстер недоверчиво хмыкнула.
— А почему бы нет? Ей же многое было известно. Она знала все, что знала Джульетта, — можешь поставить на это свой последний доллар. Знала, зачем хозяюшка пожаловала сюда, кого боялась и что искала в тех комнатах наверху— да все на свете знала эта горничная… — Она пошевелилась, и все ее цепи и браслеты зазвенели. — Держу пари, это птички одного полета. Говорила ж я тебе, Марша, что ты глупишь, позволяя им здесь оставаться. Тот, кто разделался с одной из них— кем бы он ни был, — разделался и со второй, и сдается мне, что моей Мардж кое-что об этом известно.
— Мардж? Да вы шутите, миссис Пойндекстер!
— Ну, я, конечно, не думаю, что это она их порешила, — весело заметила она. — Но она была хорошо знакома с Джульеттой. Как и Говард Брукс. Только в последние две недели они вели себя довольно странно для помолвленной парочки. Возможно, с тобой эта моя девица будет более откровенна. Лично мне не удается выбить из нее ни слова.
Вскоре миссис Пойндекстер удалилась, оставив меня в состоянии, близком к остолбенению. Но я выбросила эти мысли из головы. К тому времени остров наводнили всевозможные подозрения, ибо, как оказалось, каждый мало-мальски привлекательный мужчина, обитающий в этих местах, в то или иное время прилипал к джульеттиным прелестям, она пользовалась колоссальным успехом… Подозрения, застарелая ревность, уснувшие страхи — все это вдруг всплыло на поверхность, словно прилив выбросил из моря всякую пакость.