Стена глаз

Мацумото Сэйте

Взгляд Ясуко снова подёрнулся пеленой воспоминаний.

— Вот как! И значит, через десять лет ты встретил братца Куро в Токио? — Руководитель следствия перешёл к существу дела.

— Да. Случайно столкнулся с ним на скачках в Футю. Он меня уже забыл, но я-то его помнил. Я к нему отношусь с симпатией и сразу окликнул: «Сэнсэй!» С этого всё и началось. Дело было в феврале. День выдался холодный. Мы остановились в толпе и поговорили.

— В тот раз был разговор о пистолете?

— Да. Учитель Куроикэ спросил меня, что я делаю. Скрывать не имело смысла, и я ответил, что спекулирую американскими товарами.

Тут он немного подумал и спросил: «Ну а коли так, тебе, наверно, попадаются пистолеты?» Я удивился. Он криво усмехнулся и сказал, что ради собственной безопасности хотел бы иметь пистолет. Добавил, что работа у него опасная — просто не хочет говорить мне о ней. Деньги есть, и он готов заплатить подороже. Я подумал: ну и дела, даже братец Куро взялся за сомнительную работёнку! Как раз тогда я купил у Марико пистолет и подумал, кому бы его продать. Вот я и ответил Куроикэ, что помогу. На следующий день снова были скачки, и мы договорились встретиться там же.

— И ты продал ему пистолет?

— Да, на следующий день мы встретились, как договаривались, и я передал ему пистолет. Отдал дешевле, за семь тысяч иен, — всё-таки мой старый учитель. Братец Куро надбавил ещё тысячу. Деньги у него, видно, были. А чем он, собственно, занимался? — спросил Ясуко.

— Не особенно чистой работой, — коротко бросил руководитель следствия и продолжил расспросы. — Ты помнишь, когда передал ему пистолет?

— Это было воскресенье во второй декаде февраля. В тот день как раз состоялись скачки. Если навести справки, вам станет ясно.

Оказалось, это было пятнадцатого февраля. За два месяца до убийства в Синдзюку.

— С тех пор вы не встречались?

— Не встречались. Меня только навестил худой парень лет двадцати семи и сказал, что он от учителя Куроикэ. Я ведь сказал учителю, где живу. Этот парень передал мне просьбу Куроикэ — раздобыть ещё один пистолет. Но я не рассчитывал, что мне в руки попадёт ещё один пистолет, и отказал. «Слишком это опасно», — подумал я.

— Когда это было?

— Думаю, в марте.

— Как его звали?

— Он не назвался. У него какой-то неприятный взгляд. Вы знаете, он был так назойлив, что даже приходил сюда, в больницу. Наверно, зашёл вначале ко мне домой, а там сказали, что я здесь. Всё хотел купить пистолет и просил научить, как это сделать. Но я и на сей раз отказал.

— А когда это произошло?

— День точно не помню. Где-то ближе к концу апреля.

Услышав это, руководитель следствия чуть прикрыл глаза в раздумье. Вероятно, этот визит произошёл перед похищением носилок.

— Ты не помнишь номера проданного пистолета?

— Я даже не посмотрел его.

— Вот как? Ну что ж, спасибо.

Руководитель следствия встал. Увидев это, Ясуко снова забеспокоился:

— Господин! А что, учитель Куроикэ из купленного у меня пистолета убил человека?

— Видимо, так. Ты тоже наделал дел, — коротко бросил руководитель следствия и в сопровождении сыщиков вышел из комнаты.

Совещание штаба следствия открылось.

Руководитель следствия, сидя на председательском месте, сделал доклад о сложившейся ситуации, а затем стал высказывать свою точку зрения:

— Преступник, совершивший убийство в Синдзюку, — это, очевидно, Куроикэ. Под именем Ямамото он работал в баре «Красная луна». Куроикэ

состоял в шайке, преступления которой расследовал адвокат Сэнума. И когда сотрудник адвоката — Тамару Тосиити — стал настойчиво преследовать Куроикэ, тот потерял голову и убил Тамару. Несомненно, сделал он это из оружия, купленного у Косиба Ясуо. Короче говоря, как установила экспертиза, из кольта сорок пятого калибра американского производства. Затем у Куроикэ или у кого-то из его помощников появилась необходимость раздобыть ещё один пистолет. Вот почему, как свидетельствует Косиба, к нему пришёл с этой просьбой худой парень. Но Косиба ответил отказом. Тем не менее, когда он сломал ногу и лёг в больницу, худой парень посетил его ещё раз и попросил научить, как достать пистолет. Косиба снова отказал. К сожалению, он не помнит, в какой день это произошло. Вероятно, за несколько дней до кражи носилок. Словом, именно тогда тот худой парень увидел, что в коридоре больницы стоят носилки.

Затем Куроикэ убил Тамару и бежал, а его сообщники поняли, что им надо похитить адвоката Сэнума и спрятать его подальше от правосудия. И они задумали свою рискованную операцию: вывезти адвоката со станции Токио под видом больного. На этот раз понадобились носилки. Если бы они отправились покупать новые, они обратили бы на себя внимание столь специфической покупкой. Тогда один из сообщников — худой парень, — очевидно, вспомнил про носилки, которые он видел в больничном коридоре во время посещения Косиба Он сказал, что их легко можно украсть. Сообщники согласились. Осуществить это оказалось ещё легче, чем он думал. Нет сомнений, что именно на этих носилках они протащили адвоката Сэнума через станцию Токио и погрузили в экспресс «Западное море».

Никто не возражал против этой версии руководителя следствия.

Начальник первого следственного отдела Сатомура присутствовал на этом совещании. Он с большим вниманием слушал доклад, а затем как-то подался вперёд и с красным от напряжения лицом сказал:

— Пистолет всё ещё в руках этого Куроикэ. И что он может с ним сделать, находясь в бегах, мы не можем даже представить! Надо срочно поймать его. Теперь, когда мы напали на след, я хочу бросить на это все силы.

Руководитель следствия Ягути склонил голову в знак согласия. В этот момент всем показалось, что впереди забрезжила надежда.

Через два дня от командированного в район Нагано следователя было получено донесение:

«В кадровом журнале средней школы Харуно под фамилией Куроикэ значится Куроикэ Кэнкити, родившийся в 14 году Тайсё [17] , в посёлке Ёкоо близ деревни Харуно, уезда Минамисаку провинции Нагано. В 22 году Сёва [18] поступил на работу исполняющим обязанности учителя, в 23 году Сёва [19] уволен».

17

1925 год.

18

1947 год.

19

1948 год.