Стена глаз

Мацумото Сэйте

— Короче говоря, это один из боссов правых сил.

— Что? Правых?..

— Ну, не из самых крупных. Три года назад он был арестован по обвинению в вымогательстве. Вот почему я помню его имя.

Какие отношения могут быть между боссом правых и Уэдзаки Эцуко? Тацуо был ошарашен.

Увидев это, Тамура спросил:

— Что с тобой?

Его начало одолевать любопытство.

— А более подробно ты об этом Фунэдзака ничего не знаешь? — спросил Тацуо, не отвечая на вопрос.

— Вот оно что. — Тамура, выпив кофе,

закурил и, чуть улыбаясь, поглядывал на Тацуо. — Ну ладно. — Тамура легонько кивнул. — Сейчас я позвоню по телефону и позову сюда человека, у которого я наводил справки. Он должен знать подробности об этом деле. В своё время он подготовил специальный выпуск «Движение правых в наши дни». Там есть и об этом типе. Так что он знает ситуацию. Подожди, я пойду позвоню.

Тамура снова встал и направился к телефону. Почти сразу же он вернулся назад.

— Сказал, что придёт.

— Надо же. Извини, что задерживаю тебя.

Тамура перевёл разговор на другую тему. Они поговорили о старых друзьях. Не прошло и двадцати минут, как вошёл длинноволосый, седой мужчина.

— Это Утино-кун. Он, как и я, работает в отделе социальной жизни, — представил вошедшего Тамура. — Этот парень, — Тамура показал на Тацуо, — хотел бы поподробнее узнать про Фунэдзака Хидэаки. Ты не мог бы рассказать об этом?

— Извините, что отвлекаю вас, — сказал Тацуо.

Утино смущённо улыбнулся в ответ.

— Я раньше немного собирал материал о правых силах. Что касается Фунэдзака Хидэаки, то многого я о нём не знаю. Непосредственно с ним не встречался, — начал Утино тихим голосом. — Особенно большого влияния он не имеет. Его нельзя сравнить, скажем, с… — Тут Утино назвал имя известного деятеля этого направления. — Тот-то ещё с довоенных времён видная фигура. Но если говорить о Фунэдзака, то он человек несколько иного плана и даже отошёл от ортодоксальной линии правых. Его следует назвать выкормышем этой партии, но, сформировавшись в их среде, он образовал свою собственную фракцию. Он, можно сказать, поссорился со своими наставниками и как бы отлучён ими. Толком я этого не знаю. Но характер его в этом проявился достаточно.

— А в чём заключалось дело о вымогательстве? — вступил в разговор Тамура.

— А-а. Он шантажировал угледобывающую фирму, поссорившись

из-за получаемых от неё дотаций.

— Надо же! — Тамура посмотрел на часы и встал: — Ну, простите, меня работа ждёт.

После того как Тамура Манкити ушёл, Утино продолжал рассказ:

— Ходили слухи, что Фунэдзака изрядно занимался подобным шантажом. Но человек он довольно способный и среди деятелей, вышедших на арену в послевоенную пору, всё больше и больше набирал силу. Я занимался этой темой года два назад, а сейчас он выдвинулся на ещё более заметные роли. И последователей у него достаточно. А раз силы его растут, значит, кто-то обеспечивает его капиталом.

При слове «капитал»Тацуо

вздрогнул.

— А каким образом создаётся этот капитал? — энергично спросил он.

— В случае с Фунэдзака деньги появились благодаря тому, что он стал запугивать уголовников. Получивший известность инцидент — это, вероятно, лишь наводная часть айсберга. Думаю, что многое ещё не вышло на поверхность

— Главным образом, это связано с фирмами?

— Да, думаю, что так. Потому что больше всего денег он получил от фирм.

— А афёры тоже случались? — с расстановкой спросил Тацуо.

— Ну, хорошенько я не знаю. Но с Фунэдзака исключить это нельзя.

— А что, средства к нему поступали только такими неправедными путями?

— Чтобы утверждать это, у меня нет никаких доказательств. Но никому не известные новые деятели правых, вроде Фунэдзака, сами средств, конечно же, не имеют. Так что, естественно, вероятность того, что они прибегают к незаконным действиям, весьма велика.

— Само собой.

— Но в настоящее время у Фунэдзака, видимо, денег достаточно. Оттого и поддержка ему растёт.

— А каково его происхождение?

— Кажется, он из крестьянской семьи, живущей в Хокурику [10] . Школу не окончил, самоучка. Но это тоже слух. Терпеть не может фотографироваться. Совершенно не подпускает к себе фотографов. Поэтому, я думаю, его фотографий и нет ни в одной газете. Лет ему сорок шесть — сорок семь. Теоретической платформы не имеет. Формально считается верноподданным патриотом, преданным императору.

10

Хокурику — историческое название района Японии, охватывающее нынешние префектуры Вакаса, Кага, Ното, Этидзэн, Эттю, Этиго, Садо.

— Дом его расположен ведь в Огикубо, — сказал Тацуо.

— Да. Я слышал, что в тех краях, — ответил Утино, а затем многозначительно засмеялся. — Вы знаете бар «Красная луна» на задворках Западной Гиндзы?

— Ну, Западную Гиндзу я знаю хорошо. В каком это месте?

— Если идти по алее в сторону Симбаси, — объяснил Утино.

Но Тацуо, небольшой любитель спиртного, бара под названием «Красная луна» не знал. Когда он сказал это, Утино понизил голос.

— Ходит слух, что содержательница этого бара — на самом деле последняя любовница Фунэдзака Хидэаки…

Расставшись с Утино, Тацуо побрёл из Юракутё в сторону Гиндзы. Пожалуй, именно побрёл. Шёл он без особой цели. Просто ему надо было пройтись, чтобы лучше думалось.

До сих пор он считал, что между мошенниками и Ямасуги Китаро существует невидимая связь. Теперь же вскрылась ещё одна ниточка, которую надо было распутать.

Не пошли ли эти тридцать миллионов иен в фонд правых в лице Фунэдзака Хидэаки?