Стеклянное сердце
Шрифт:
**
Сардану Маро было шесть, когда кальдерранцы напали на земли Валиарии в первый раз. Этот день навсегда врезался в его память: он кружил вокруг хмурого отца, размахивая деревянным мечом, за окном был яркий солнечный день, и ему не терпелось выйти на лужайку, чтобы порубить буйно растущий миндаль. Веток было так много, что никто не замечал, пожалуй, кроме садовника, что юный отпрыск лорда губит цветочный сад.
Старший Маро разговаривал с послом короля Морвина в главном зале, рассеянно поглаживая по черным вихрам попадающего под руку сына. О чем говорили тогда отец и посол он, конечно
– Однажды враг может прийти прямо на порог нашего дома. Это пока что они беснуются на границах Валиарии, и Авергард живет прежней жизнью. Все может измениться.
– Тогда я просто убью их всех!
– запальчиво грозился мальчишка, показывая отцу новые трюки с мечом.
Тот усмехался и хвалил его, но мыслями был не с ним.
Долгие годы кальдерранцы довольствовались набегами на границы, а потом Морвину и вовсе удалось заключить с ними перемирие и подписать пакт о ненападении. И вот спустя много лет все опасения старшего лорда сбылись: враг спокойно ворвался в самый центр и разворотил столицу и близлежащие деревеньки до неузнаваемости. Бесчисленное множество мужчин и женщин пленили и увели на свои территории, город оказался разграблен и чуть ли не пуст.
Виноградники отца сожгли, поместье разорили. Все это произошло быстро, в то время пока он шастал по лесу со Святошей. Отца сильно ранили, и он теперь лежал прикованный к постели. Хотя бы живой.
С этого дня жизнь для Сардана круто поменялась. Бремя правления поместьем взвалилось на него и старшего брата. Но тот по большей части занимался своими угодьями, на сожженные земли отца ему было глубоко наплевать. Сардану ничего не оставалось, как заниматься всем самому. Юный лорд сроду не знал, как вести хозяйство. Управляющий-то был, но занимался он больше набиванием своих карманов в такие трудные для всех времена. За ним был нужен глаз да глаз. Отказаться от него и вышвырнуть вон юноша тоже не мог, один бы он со всем этим не справился.
Отец только лежал да пялился в потолок. Произошедшее сильно ударило по нему. Тягостная обстановка в доме угнетала Маро, и спустя пару недель он попытался вернуться в школу.
Там оказалось еще хуже.
Парты с учениками значительно поредели. Он только сейчас понял каков был истинный масштаб нападения кальдерранцев. Это коснулось не только его семьи и урожайного поместья, это коснулось многих семей.
Беверлей тоже оказались сильно разорены, их мать забрали в пленники, а отца убили. Теперь главным в доме стал старый полуслепой дед, который страдал разного рода болезнями.
К неудовольствию Сардана, Рикхарт Гаэрди смог уцелеть, так же, как и их старинное поместье за Авергардом. Беда практически его не коснулась, поместье находилось в каменистой местности, не очень удобно добираться туда на лошадях. Ему повезло. От этого Маро злился и ненавидел его еще сильнее.
Красавица Аларис без вести пропала, и ему впервые стало
Точно так же, как и исчезнувшая Святоша.
Когда он, уставший от унылой обстановки в поместье, вернулся в школу, его взгляд сразу упал на опустевшее место Стоун. Девушка не вернулась и на следующий день, и в течение недели ее тоже не было. Неприятное чувство тянуло Маро в районе груди, но верить в плохое не хотелось. Странно вышло, но в тот вечер и ночь, что они торчали подле друг друга, он вдруг почувствовал себя совсем паршиво. Увидел, как на нее летит стрелой враг, ноги сами понесли к арке, чтобы уберечь недотепу от смертельного удара. А потом она тоже его спасла, отвлекла внимание того белобрысого хлыща на себя, и Сардан остался жив. Они друг другу помогли и, тем самым, хоть он и не желал этого, стали ближе. И появилось неуместное ощущение будто он где-то промахнулся.
Обманывал сам себя. Ведь знал где промахнулся. Ему не нужно было оставлять Эмеральд Стоун наедине с этим подозрительным стариканом в лесу. И в монастырь нельзя было ее отпускать. Силой потащить в другую сторону, но не позволить ей попасть в плен.
Об этом он узнал, когда приходил к стенам монастыря и расспрашивал о пропавшей однокласснице. Воспитанницы и монахини убирали последствия разрухи за стенами, высаживали зеленые кусты. Услышав имя одноклассницы из его уст, к нему подошла светловолосая худющая как палка девица.
– Я знаю куда делась Эми. Сирена, - коротко представилась она, глядя на него из-под насупленных бровей.
Она была бы хорошенькая, если бы не эта уродливая форма монастыря, сидевшая на ученицах мешком, и угловатая от явного недоедания фигура.
– Сардан, - ответил он легким кивком.
Лицо девушки скривилось, она чуть ли не отпрянула от него, перестав вытирать грязные в земле руки о подол.
– Маро?
– точно ядом выплюнула.
Сардан задрал подбородок.
– А что, не нравится?
– Зачем тебе Эми? Ты, кажется, среди первых, кто обрадовался бы ее исчезновению. Она моя лучшая подруга, - заявила Сирена.
– И я знаю, как ты издевался над ней на протяжении семи лет. Лучше бы тебя забрали пахать на мертвых землях до конца твоих дней, а не половину нашего монастыря.
Сардан разозлился на ее слова, но, скрепя зубами, промолчал. Он хотел выяснить правду.
– Ее забрали в плен?
Он ожидал что-то подобное, но надеялся, что ее пронесло. Теперь же надежда угасла. Представив на секунду заключенную в кандалы Святошу, почувствовал дурноту.
– Да. Старик, которого вы спасли на пару в лесу, оказался королем Кальдеррана. Он забрал ее с собой.
– Что?!
Подавив неприязнь к юному лорду, Сирена рассказала, как все было, наслаждаясь тем, как по мере ее рассказа, у Маро изумленно вытягивается лицо.
– Так и знал, что старик непрост! Лучше бы подох там в зарослях!
– Может жизнь ее станет лучше. Кто знает... Аскон сказал она будет жить в замке как принцесса.
На красивом лице лорда отобразился скепсис, но Сирена лишь дернула плечом.