Стеклянное сердце
Шрифт:
Монахиня посмотрела на Эми искоса, и дала весьма туманный ответ:
– Мы призваны защищать сокровище Валиарии, а другого тебе знать не нужно. Не сейчас.
Эми так и не поняла, о чем шла речь, но наставница больше не распространялась об этом, а остальные монахини, кого бы она ни спросила в дороге - ничего не ведали. Получил ли Аскон то, что требовал или нет - осталось тайной, покрытой мраком.
Страницы книг по лечебному делу повлажнели под ее пальцами из-за сырого марева, она рассеянно читала, почти не вникая в текст. Ей хотелось отбросить все тягостные мысли, но сделать
– Эмеральд?
Девушка подскочила на месте и захлопнула книгу. Она так сосредоточилась на своих думах, что не заметила, как повозка остановилась. Около нее стоял сам король Кальдеррана. Девушки, сидящие рядом с ней, закопошились на своих местах, разглядывая его во все глаза. Он впервые заговорил с ней после того, как приказал в главном зале монастыря собираться в дорогу.
Злость побороть так и не получалось. Вздернув подбородок, она посмотрела Аскону прямо в глаза. Ее реакция на его появление не осталась незамеченной.
– Все еще злишься на меня?
Эми чуть не задохнулась от негодования. Он еще спрашивает! Пришел со своим войском, практически уничтожил армию Морвина, обманул ее и сейчас силой везет в чужое место. Разве она может не злиться?
– Ты помогла мне, и я отплачу тебе за твою доброту.
– Отпустите хотя бы послушниц монастыря, - быстро сказала Эми.
Король усмехнулся и покачал головой.
– Я отплачу тебе, а не им. Юных и старых я оставил в монастыре. Что ты еще от меня хочешь? Ты же сможешь заниматься в Кальдерране любимым делом - целительством. У тебя это отлично получается. Ну же, я помню, с каким воодушевлением ты рассказывала мне о своих мечтах. Я могу сделать их явью.
Эми вспыхнула, и Адара снова улыбнулся. Улыбка не выглядела насмешливой, как, например, у его младшего сына. Наоборот, была как будто доброй и понимающей.
– Я знаю в чем дело. Тебя просто злит, что я обманул тебя. Ты раскрыла душу, которую никому прежде не раскрывала. А я всего лишь малознакомый человек, ты вряд ли бы меня еще встретила. Только по этой причине ты открыла свое сердце. И поэтому сейчас злишься.
– Вы обманули меня! Я думала вы несчастный ремесленник, торгующий тотемами, на которого напали по пути из Лендора!
– Почти так и было...
– О, не смешите меня!
– воскликнула девушка, в бешенстве отбрасывая книгу за спину.
Он проигнорировал ее выпад.
Рядом сидящие девушки даже не притворялись, что не слышат, и Эми умолкла, больше не желая встревать со стариком в перепалку. Однако, любопытство было сильнее ее, поэтому она все же спросила:
– Почему вы лежали практически без одежды? Что вообще произошло?
Ответ короля нисколько ее не удивил:
– Я сам все снял и сжег, используя последние силы и магию, чтобы местные не признали во мне кальдерранца. Хотя признаться, я не особо наделся, что выживу. На меня и правда напали в лесу, и уже ни для кого не секрет, что это сделали свои.
Улыбка померкла, взгляд стал по орлиному тяжелый.
– В ближайшее время я обязательно выясню кто это сделал и накажу виновного. Пощады не будет.
От его слов девушка поежилась, до нее уже дошли слухи, что несостоявшимся
Награбив, собрав огромное количество рабов и рабынь для возделывания своих земель, они уставшие, но довольные возвращались назад. И с каким исступлением она бы не думала об этом, поделать ничего не могла. Кальдерранцы так жили испокон веков. Однако мириться с этим она не желала, а потому, скрепя зубами, молча сидела в повозке, размышляя о том, как могла бы помочь Аспре.
“Нам нужен человек в Кальдерране”.
Вот что она сказала. И Эми решила, что смогла бы принести пользу монастырю и всей Валиарии. Но Аспра дала так мало информации. Да ничего не дала, только оставила еще больше загадок.
– Остановка будет несколько часов. Наберись сил, дитя. Впереди сложный переход. Совсем скоро мы попадем через перелом в настоящую суровую зиму.
С этими словами Аскон Адара пришпорил коня и ускакал вперед, оставив ее растерянно смотреть ему вслед.
**
Аскон больше не появлялся, и вообще она перемещалась на общих с остальными условиях. Разве что на руках Эми не было железных цепей и кандалов. На ней по-прежнему красовались воинские доспехи, и девушка сидела на повозке словно белая ворона среди притихших монахинь. Они уже даже не молились. Уставшие, с обреченными взглядами, смотрели тупо перед собой.
Во время перевала, как и в прошлый раз, пленники выстроились в шеренгу за выдачей остывшей каши и заскорузлого кусочка хлеба. Непривычные к долгим путешествиям женщины постанывали, растирая ноги и поясницы, почти безмолвно жевали скудную пищу.
Эми не обманывалась на счет Аскона, чувствовала, что злобный старик просто хотел отплатить ей, сбросив с себя чувство долга, и при этом видел ее своей ручной игрушкой. Комнатной собачонкой. Мол, взгляните, какой я добрый и щедрый король, отплатил за спасение своей жизни.
Что по собственной воле он отпустит ее домой она не верила. Уже поняла, что он из себя представляет.
Несколько раз она видела неподалеку Освальда, среднего сына Аскона. Чувствовала на себе его пристальный, полный неприязни взгляд. Ей становилось не по себе. Младший лишь один раз появился в их части обоза, переговорил о чем-то с командующим, и собрался было уже ускакать вперед, как вдруг словно вспомнил о чем-то.
Повернулся к ней, безошибочно найдя ее в толпе изнуренных женщин. Коротко мазнул взглядом и тут же отвернулся, пришпорив коня.
Все о ней помнили, и Стоун заволновалась, неожиданно подумав, что может и не доехать живой до Кальдеррана. Нужно оставаться на чеку.
– Пошевеливайтесь!
– противным голосом кричал надзиратель, размахивающий хлыстом. Для вида, в основном, но от этого ощущения были не менее унизительными.
– Чтоб тебя, - пробормотала Эми.
Из всех монахинь, с которыми она могла бы поговорить, в Кальдерран двигалась только Тина. Но Тина ехала в другой повозке. Полную и румяную женщину определили на полевые работы.