Стекло
Шрифт:
Нас проверяли на СПИД и венерические болезни. После подготовки тех, кто был еще адекватен и четко осознавал, куда попал, отправляли работать. Всем говорили, что мы будет отпущены, когда отработаем свой долг – 20 тысяч долларов. Если бы нам этого не говорили, то у большинства не осталось бы надежды вынести все это, пережить этот ад. Сначала работали по полному времени – то есть один-два клиента за ночь. Это считалось престижным, по сравнению с другим вариантом. Шоты – это когда за смену приходится обслуживать от 10-15 клиентов до 30. Каждый не более 15
– Куда вы попали?
– На полное время. После того, как одна девочка из Узбекистана покончила с собой, не выдержав наказания четырьмя скотами ,которые имели ее одновременно, я поняла, что меня может ждать такая же участь. А я хотела жить, я хотела вернуться домой! – Кристина замолчала и проглотила заблестевшие в глазах слезы. – Работала к захудалом мотеле, старалась не злить клиентов, потому что если они жаловались, мой долг возрастал. А если бы прибыль, которую приношу, босс посчитала маленькой, меня бы отправили на шоты. А после шотов девочки уже не возвращаются к нормальной жизни. Они изнашивались за три месяца, максимум полгода. И никому больше не нужны.
– С кем вы там познакомились ,кого знали, кроме Зины?
– Ее бойфренда. Эмиль. Это он нас поколачивал, когда не слушались. Младше ее вдвое, здоровый такой бык, дрессировал нас.
– Вас отпустили?
– Отпустили? – Кристина горько усмехнулась. – Я за три месяца принесла своему боссу 50 тысяч. Внешность моя, видите ли им нравилась – светлые глаза и волосы. Я тогда совсем похудела –от нервов, да и кормили нас неважно. И с виду мне не больше 17 давали, а молоденькие им тоже по вкусу.
– Но ваш долг был всего 20 тысяч, почему не отпустили?
– А он у меня рос постоянно. Задержалась с клиентом, заболела, не смогла удержать старых клиентов или новые повторно не пришли – всегда по любому пустяку увеличение долга. Да и кто захочет упускать свою прибыль?
– Пытались куда-то обращаться?
– В их полицию. Была облава, меня задержали, я сразу стала просить помощи, как могла. Меня выкупили, а за то, что рот раскрывала, накинули 15 тысяч долгу.
– Как вам удалось вырваться?
На этот вопрос Кристина тоже ответила не сразу. Закусила губу, отвела взгляд в сторону. А потом все же решилась.
– Через других девочек пыталась узнать о людях, кто помогает выкупить документы. Там немало тех, кто отработал долг и не спился, не скололся. Но они не уехали, а продолжали работать на себя.
– Почему?
– А кому мы такие здесь нужны? Меня собственная мать не приняла, смотрела, словно на шлюху, какой я и была в те месяцы. Глаза отвела и прикасаться боялась, будто я грязная, будто все эти следы видны на мне и горят, как адово пламя! А они действительно все еще горят на моей коже! – Кристина кричала, а по щекам текли слезы. – Вы думаете, мы людьми остались? Для окружающих – мы грязь под ногами. Так на нас смотрели там, не считались с тем, хотим ли мы этого или нет, больно нам или нет, плачем мы или нет! Тех, кто не приносил большого дохода, перепродавали другому
Вы думаете, у меня осталась человеческая гордость ,когда я приняла решение выжить? Любой ценой! Я эту свою гордость раздавила, заплатила ею за свою свободу.
Чтобы выкупить свои документы, нужны были деньги. А деньги я могла взять только у своих клиентов. А значит, должна была им нравиться. Улыбалась, стонала, извивалась, изображая страсть, да я все делала, чтобы они шли ко мне ,чтобы платили мне щедро, чтобы чаевые оставляли. И не говорили об этом боссу. Иначе отнимали все, что зарабатывала.
Вы спросили, как я спаслась. Был там один… Ходил ко мне с самого начала. Покупал всю ночь. Я его терпела, потому что он хотя бы не издевался… Но никто никогда так и не пожалел. Но с этим я могла и отоспаться после всего, он и еду мог заказать в номер. А однажды, когда спросил ,как меня зовут, как по-настоящему звучит мое имя, я сказала. Рассказала, что оно значит у меня на родине. И не смогла сдержать эмоций. Заперлась в ванной на полчаса и ревела навзрыд. Когда опомнилась, думала, что он уже ушел и все доложил, сказал, что я чокнутая шлюха, которая вместо того, чтобы обслуживать его, закрылась и рыдает.
Но он остался. Долго смотрел на меня, потом дал сто долларов в руку, незаметно так. И только потом ушел.
Возвращался ко мне еще раза 4 и всегда давал щедрые чаевые, чтобы не нашел никто.
Ни он один знал эту фишку. То, что все наши деньги у нас отнимают. Оставляли зеленые, а я их собирала. И через свободных девочек смогла выкупить свой паспорт. Улетела первым же рейсом.
– А как удалось выкупить документы? Откуда знали, что можно довериться?
– А я и не знала. Да разве у меня был выбор? Или ждать, когда спрос на меня упадет, или на наркоту подсадят и пойду вразнос, или довериться человеку, который с этой сделки урвал и свой кусок?
Кристина замолчала, словно выдохлась и сил больше не осталось. Голова была понуро опущена, плечи ссутулились.
Максим встал из-за столика, прошел в кухню и позвонил кому-то. Он говорил о том ,что есть еще один след, который ведет к Ковальских. Даша вдруг поняла, что даже не знала его фамилии. Не знала этого человека вообще.
Он казался ей нежным, страстным, таинственным. Она была на грани того, чтобы отдать ему свое сердце. Но, видимо, его неспособность чувствовать вовремя отпугнула ее.
Да и как мог что-то испытывать человек, который пускал в расход девушек, прекрасно зная, что с ними случиться там, куда он их отправлял?
В помещение кафе вернулся Максим.
– Значит так. Кристина, тебе здесь больше не стоит пока появляться. Но нам будут нужны твои показания, ты ведь хочешь, чтобы этот подонок ответил за то зло, что причинил тебе и еще сотням безвинных девушек?
– Я не думала, что это будет возможно, - неуверенно ответила девушка.
– Возможно, и не сомневайся.