Стажер
Шрифт:
За ребят, да…
— Как они? — спросила, посмотрев на кровати, которые поставили у противоположной стены.
— Отсыпаются, — коротко ответил Док. — Вколол им успокоительного, чтобы в нервном плане не будоражить. Я так понимаю, вам подобная регенерация привычна, а вот им будет чутка перебор. Мозг не готов, как и сознание. Думаю, ещё сутки пусть поспят. Командир отчитался в штаб, там в курсе, что мы пока не в форме.
— Очень сильно не в форме, да, — пробормотала, даже после выпитого ощущая себя едва
— Сплюньте, — предельно серьезно попросил Док. — В штабе уже кинули на Тверь усиление из «Добрыничей», но нам от этого не легче. Теперь их будут отправлять на разломы первого-второго уровней, а нас от третьего и выше. Кстати, вчерашний мы зафиксировали на четвертом уровне, больно твари мерзкие попались. На первый взгляд херня херней, а по факту едва двоих нам не угробили. А если б не ваша идея с щелочью, то кто знает, чем бы в итоге дело кончилось. Мы ж матку только ею достали, по другому никак не получалось.
— И много их было? — нахмурилась, начиная зачем-то волноваться, хотя понимала, что раз мы все здесь, то всё уже закончено.
— Точный отчет не видел, — мотнул головой док, — но где-то под пять сотен мелкоты, сотня крупных гвардейцев и матка. Кстати, денег за неё нам переведут овердофига. Вам особенно.
— Э-э…
На пару секунд зависнув над новым для себя (и очень забавным) словом «овердофига», я немного растерянно усмехнулась, но потом отвлеклась на свой желудок, который тонко намекнул, что водичка водичкой, однако завтрак это не заменяет. И в туалет он тоже не прочь сходить.
И поинтересовалась:
— Док, я ведь могу идти?
— Куда? — почему-то вскинулся мужчина.
— В туалет, — ответила честно.
— О… Ну да, можешь. А потом?
— А потом завтракать, — рассмеялась над тем, каким забавным и якобы суровым в этот момент пытался выглядеть Савелий. — А что?
— А потом? — хитро ухмыльнулся Док.
— Не знаю, — призналась честно и попыталась вспомнить, какой сегодня день недели. Почему-то мозг отказывался выдавать мне эту простую информацию и пришлось спрашивать у Дока: — А сегодня что? Четверг или пятница?
— Среда, Полиночка, — огорошил меня Савелий. — Вы куда так жить торопитесь?
Э-э… Как среда? Почему среда?
Пришлось серьезно напрячь память, чтобы пошагово воспроизвести понедельник, затем вторник и потом…
Черт! И впрямь всего лишь среда! Вот это у меня жизнь насыщенная!
— Не обращайте внимания, — улыбнулась с легкой досадой. — Немного запуталась в днях. Просто Егор обещал мне доспех к концу недели, но учитывая наши разногласия… Не уверена, что наше сотрудничество ещё актуально.
— Кхм, Полина, — с подозрительно сосредоточенным видом откашлялся Док. — Тут такое дело…
И словно специально подгадав,
Но потом всё же вошел и приветственно кивнул.
— Доброе утро, Полина. Как самочувствие?
— Нормально, — ответила напряженно.
— Сможешь заниматься?
А вот тут я задумалась.
Нет, не над тем, смогу ли я. Если надо — смогу! А над тем, что у нас за отношения.
Мы снова делаем вид, что ничего не было?
Я всё тянула с ответом, Стужев смотрел на меня с растущим напряжением, и когда до невидимого взрыва оставались доли секунды, на соседней койке с особым смаком всхрапнул Айдар и я невольно вздрогнула.
А Стужев, продолжая смотреть мне в глаза, произнес:
— Я бы хотел обсудить всё произошедшее. Наедине.
Заманчиво. И логично.
Что ж…
— Через десять минут. В моём кабинете.
— Хорошо.
Командир «Витязей» вышел, а я, сев чуть резче, чем стоило, перетерпела секундное головокружение, осмотрелась в поисках хоть чего-нибудь, чтобы уйти к себе не в одних трусах, и сообразительный Док мигом подал мне халат, который висел на спинке кровати.
И кровать-то знакомая…
Не удержалась, спросила:
— Откуда кровати?
— Одна из вашей спальни, — не стал лгать Док. — Не волнуйтесь, сегодня же вернем обратно. Мне так было удобнее. Искренне надеюсь, что тенденция не сохранится и всего одной будет хватать, но сегодня так.
— М-м, ясно.
Скупо улыбнувшись, я облачилась в халат, сунула ноги в тапки и, старательно придерживаясь стеночки, чтобы в случае чего падать аккуратно, дошоркала слабыми ногами до левого крыла, посетила туалет, затем «забежала» к себе, оделась и, крикнув в сторону кухни, чтобы подали мне завтрак наверх, поползла в кабинет.
Не сказать, что на это ушли все силы, но в кресло я садилась с откровенным облегчением. Откинулась на его мягкую спинку, прикрыла глаза, расслабилась…
— Не стоило вставать, если тебе так плохо, — заявил Стужев, возникнув из ниоткуда.
Или это я умудрилась отключиться? Позорище!
Молча проследив за тем, как вошедшая в кабинет Дарья расставляет на моём столе всевозможные утренние блюда, я дождалась, когда женщина выйдет, затем взяла в одну руку кружку, во вторую оладушек — и начала есть.
Никуда не торопясь. С чувством и наслаждением.
Стужев, понаблюдав за этим какое-то время, беззвучно усмехнулся и сел в кресло. Причем, сел не просто так. Не для того, чтобы испепелять меня взглядом и дальше. Нет.
Сев, он сделал это так, что умудрился полулечь, сложив руки на животе, а затем и вовсе закрыл глаза.