Стажёр
Шрифт:
«По возращении» – Ник в который раз поймал себя на мысли, что никак не может заставить себя реально оценивать сложившееся положение. Он оказался полностью отрезанным от своего привычного мира. Закапсулированная звездная система. Гибель «Валькирии». Он без каких-либо технических средств на чужой планете.
Даже с Умкой и с той происходит что-то странное. После аварийной посадки ему только два раза удалось с ней коротко пообщаться. По ее словам, произошел сбой в субквантовом процессоре. Дестабилизировались почти все волновые связи. Как он понял, она пытается себя переформатировать, но, похоже, ей плохо это удается. Как это могло произойти?
Сплошные вопросы. Да и с местной цивилизацией не все понятно. Правда, приняли
Налицо явно племенное устройство социума. Есть разделения на собирателей и на охотников. Это тоже проверенный факт. Только вот собиратели не совсем собиратели, как успел заметить Ник. Их можно было бы спокойно отнести к этой категории, если бы они не возделывали свои поля. Значит, что, они крестьяне-землепашцы? Тоже нет. Как оказалось (это ему с большим трудом удалось выяснить у Сита), саженцы, которые они культивируют, приносят из леса охотники. А те же охотники – не совсем охотники, во всяком случае, не в том смысле, какой вкладывал Ник в это слово. Когда Ник спросил у мальчика, какие звери съедобные, то не получил вразумительного ответа. Чуть больше он смог добиться от Рона. Оказывается, здесь на зверей охотятся не для того, чтобы использовать их в качестве пищи. Ну, если только в случае крайней необходимости. Вот, правда, для чего, Ник так и не понял. Видимо, сказывался его еще скудный словарный запас.
Ну ладно, пусть пока будет так – охотники охотятся в лесу за саженцами, а собиратели эти саженцы выращивают и кормят себя и охотников. А что? Жизнеспособная модель жизненного уклада. Здесь еще более-менее логично. А вот с орудиями труда была полная неразбериха. Тут словно кто-то разом перемешал несколько исторических эпох. Еще в лесу, когда он шел вместе с отрядом Рона, Ник обратил внимание, что у Гоби и Валу копья имели наконечники, изготовленные из кости какого-то животного, а у того же Рона был явно железный. Что касается кинжала Сита, то он был и вовсе довольно искусно сделан. Ник не был специалистом по древнему оружию, но то, что кинжал был выкован из закаленной стали, не вызывало сомнений. Ник обошел всю округу, но не нашел ничего, что могло бы хоть отдаленно напоминать кузницу.
Посуда аборигенов в большинстве своем была деревянная или из обожженной глины. Но встречалась и керамическая, а также, что самое интересное, сделанная из толстого матового стекла. И она была небьющейся! Это Ник, улучив момент, пока никто на него не смотрел, специально проверил, несколько раз незаметно долбанув по тарелке камнем.
Но больше всего Ника поразила находка в доме Шептуна. Да что там поразила, у него чуть глаза на лоб не вылезли. Ник случайно заглянул в ящик, который накануне старик вытащил из своего подвала. К слову, это было единственное место в доме, которое он всегда держал под замком. Так вот, Ник без заднего умысла заглянул туда и остолбенел. Там аккуратными стопочками были разложены чашки Петри.
Поморгав с минуту, безуспешно ожидая, что наваждение исчезнет, Ник достал одну из них. Сомнений не было, это действительно была чашка Петри. Раньше, на Земле, она широко использовалась в микробиологии для культивирования колоний различных микроорганизмов.
Посуда, названная так в честь ее изобретателя, немецкого бактериолога Рихарда Петри, была настолько универсальна и практична, что до сих пор встречалась в современных лабораториях.
Ник еще долго крутил ее в руках, тщетно пытаясь придумать какое-то другое, более соответствующее местному уровню развития, предназначение находки, пока не вернулся Шептун и не уволок свой ящик в подвал. На все его расспросы старик делал вид,
Шептун был интересной личностью. В деревне все относились к нему с уважением. Он тут был то ли шаманом, то ли колдуном. Держался от всех обособленно, но в то же время принимал активное участие в жизни племени. Сит был у него вроде ученика. Работа по дому целиком лежала на мальчишке, но того, судя по всему, это особо не тяготило.
Шептун в первый же день приставил мальчика к Нику, обязав всячески помогать тому поскорее освоиться в деревне. Сит воспринял это задание с большим воодушевлением и ни на шаг теперь не отходил от него. Мальчик говорил без остановки, и временами Ник уже не знал, куда ему от него скрыться, чтобы в тишине сосредоточиться на своих мыслях. Однако в этом был и большой плюс. Обучение местному языку шло ускоренными темпами.
Ник с улыбкой вспомнил, как глупо он выглядел, когда в тот первый день пытался установить контакт со встреченными им в лесу аборигенами. Тогда он нарисовал круг, подразумевая их планету, а треугольниками изобразил пирамиды, наивно считая, что уж такие огромные сооружения они наверняка встречали или хотя бы что-нибудь о них слышали. Охотники его, естественно, не поняли, а он долгое время продолжал считать, что их планета называется «Колесо». Только недавно выяснилось, что настоящее название планеты Териус, а тогда в лесу мальчик решил, что Ник нарисовал им колесо от повозки.
Так что Ник усердно учил местный язык. Удивительно, но для столь примитивно развитого социума охотников он был очень богат и описателен. То и дело Нику встречались слова, смысл которых никто ему объяснить не мог. Приходилось идти к Шептуну за разъяснениями. Но и это не всегда помогало. Зачастую то ли Шептун сам не знал точного значения слова, то ли у Ника пока не хватало достаточного словарного запаса, чтобы понять объяснения. Вот, например, Ник полдня пытался добиться от Сита, что обозначает слово «звезда», «звёзды». Оно довольно часто встречалось в устойчивых выражениях типа: «Пропал, как звёзды», что означало – безвозвратно исчез, потерялся, заблудился и так далее. Или существовала присказка: «Когда звёзды на небе зажгутся», что, как понял Ник, означало невозможное в будущем событие. Вроде земного выражения «когда рак на горе свистнет».
Понятно, что Ник не ожидал от мальчика определения наподобие того, которое дает Большой Всепланетный Информаторий: «Звезда'– небесное тело, представляющее собой массивный светящийся плазменный шар, в котором идут, шли или будут идти термоядерные реакции…» Нет, конечно. Но хоть что-нибудь! Хоть бог охоты, к примеру. Или забытая свеча Ушедших Богов, или что-то еще в том же духе.
Нику как воздух нужна была информация. Любая. Мифы, легенды, сказки, все, что угодно. Их, во всяком случае, можно было попытаться интерпретировать в нечто более-менее вразумительное. Что-то ведь на этой планете произошло. И это что-то не могло не оставить свой след, если не в документальных источниках, то уж в устных преданиях точно. Но пока он не получил даже наводящей информации ни от Сита, ни от других членов племени. Ничего.
А гигантские пирамиды? А боевая орбитальная станция, в конце концов? В том, что она боевая, сомневаться не приходилось, как и в том, что она не одна, тоже. На это указывало то, что все зонды-разведчики, находящиеся на разных сторонах планеты, были сбиты практически одновременно. Не говоря уже о пространственном «коконе», закрывшем их планетную систему от всей остальной Вселенной.
– Один сплошной ребус, – подвел итог своим неутешительным раздумьям Ник и почесал Бантика за ухом. Точнее, там, где, по его мнению, оно должно было располагаться. Ну, во всяком случае, ядоплюю это нравилось. Он начинал по-особому шипеть и раскрывал свой шипастый воротник, который и становился похожим на большой оранжевый бант.