Стажёр #2
Шрифт:
– Пст, идиот.
– прошипела фигура ему в ухо, нарочито грубо дернув за ворот: - ты что творишь? Вызвал самого Шойджи Рикио на мунсогор. Ты труп. И ты и твои девчонки.
– Но...
– Тихо. Молчи, я все улажу...
– незнакомец снял маску и поднял вверх руку. Перси замер, глядя на лицо. Знакомое лицо. Его setalle, Джун из дома Харссон!
– Я Джун хутт Харссон!
– выкрикнула свое имя девушка и на площади стало еще тише. Недоумение достигло своего предела и казалось его можно было нарезать ножом и грузить в ящики.
–
– продолжила свое имя девушка и тут уж недоумение достигло своего пика: - Я Джун, хутт Харссон, хутт Дорбан!
– Что?!
– Перси не верил своим ушам. Девушка добавляет дом своего мужа к дому своего отца - это понятно. Вот только не понятно почему домом ее мужа она называет его фамилию! Она решила объявить что он, Перси Дорбан и она, Джун хутт Харссон - муж и жена?! На секунду Перси даже забыл про боль в сломанной руке и потянулся почесать себе затылок, за что был немедленно наказан приступом боли, ойкнул и прижал руку к животу.
– Настоящим объявляю что мой муж и сюзерен в силу состояния здоровья не может исполнить мунсогор! Настоящим объявляю что я готова занять его место и скрестить клинки с Шойджи хутт Рикио!
– продолжила Джун и присутствующие на площади окончательно потеряли нить событий.
– Погоди, уважаемая...
– из толпы качнулся и вышел вперед рослый хутт с клановыми татуировками на щеках: - негоже девочке с мужами воевать, ступай ка домой подобру-поздорову, а мы тут как-нибудь сами разберемся.
– Точно!
– выкрикнули откуда-то сзади: - ишь чего удумала!
– Домой иди, девчонка!
– послышались выкрики и спереди.
– Совсем разум потеряла!
– добавили от крыльца управления. Джун нахмурилась и обернулась на амазонок - сделали ли они свое дело. Поймав взгляд рыжей она прищурила глаза, та кивнула в ответ, мол все схвачено и успокоенная Джун повернулась обратно.
– Жена принимает обычаи мужа, так сказано в книге традиций, верно?
– спросила она у толпы. В толпе стали переглядываться и морщить лбы. Верно-то верно, да вот только непонятно к чему клонят...
– Выйдя замуж за Персиваля хутт Дорбан я приняла имперские обычаи и правила. А согласно этим правилам - женщины могут сражаться за своего мужа. И, кстати, святая Полифема тоже сражалась за своего мужа.
– добавила она и победоносно посмотрела на собравшихся.
– Постой, уважаемая, так ты хочешь сказать что эти ... ганзарки...
– было видно, что мужчина сдерживает выражения: - на самом деле жены этого...
– Да. Посмотрите на харрабы у них на пальцах.
– толпа обернулась и некоторое время те, кто поближе разглядывали амазонок. Вернее их ротные кольца.
– Да, это и есть герб дома Дорбан!
– заявила Джун: - и эти благородные женщины воительницы всего лишь исполняли волю своего мужа, как и завещано нашими традициями.
– Ох ты ж.
– сказал кто-то в толпе. Взгляды сфокусировались на Перси и он поежился. Взгляды были завистливые и сочувствующие. Кто-то даже похлопал
– И ввиду того, что из-за сломаной руки и ноги мой муж не в состоянии принять вызов, я займу его место в поединке.
– изящным пассажем закончила Джун. Так вам, глупые старейшины, так тебе Нана-су, так тебе Харальд. Не будет Джун сидеть дома и вязать свитера для мужа и его братьев. Или за плитой стоять. Да она готовить то не любит. И не умеет Она умеет держать в руке клинок и сейчас покажет это всем. Всему Бартаму.
– Я не собираюсь входить в круг с женщиной.
– сказал Шойджи, внезапно ожив. Все повернулись к нему. Шойджи сидел на парапете крыльцы, свесив вниз ноги. Рядом с ним встал на ноги шериф Броуджан и старина Бигглз.
– Что же...
– протянула Джун, поворачиваясь к нему спиной: - значит ты предпочитаешь биться с калекой...
– Да я...
– Перси только хотел сказать что он не калека и сломана у него только рука, а ноги в порядке и вообще драться с Рикио очень опасно и может быть ей на самом деле отойти в сторону и не мешать. Но сказать ничего из этого он не смог, потому что Джун шагнула назад и наступила ему на ногу, да так, что он зашипел от боли.
– И нога сломана.
– глядя ему прямо в глаза отчетливо выговаривая каждую букву сказала она: - а будешь упираться - обе будут сломаны. Это мой бой.
– она вновь повернулась к толпе и пожала плечами.
– Значит такова хваленая храбрость дома Рикио. Они боятся скрестить клинки с женщиной, но готовы убить калеку, ее мужа. Такова цена гордости клана? Такова цена гордости хуттов?!
– прокричала она и Шойджи скрипнул зубами.
– Я буду драться с тобой, женщина.
– сказал он и легко спрыгнул вниз с крыльца.
– Мунгсогор!
– крикнул кто-то и толпа послушно раздалась, образовывая круг.
Рядом с Перси с глухим ударом приземлился двухметровый стальной скафандр, на потрепанной броне была нарисована саламандра. Забрало скафандра откинулось и показалось лицо ротного саб-лейтенанта Фарры Аканис.
– Сэр. Мы можем забрать раненных?
– сухо спросила она.
– Ммм...
– Перси оглянулся. Похоже что с того момента, как статус амазонок определился они никого больше не интересовали: - конечно. Забирайте.
– И вам тоже понадобиться медицинская помощь, сэр.
– Фарра кивнула на его руку. Перси поморщился.
– Я останусь тут.
– сказал он, наблюдая как толпа освобождает место для Круга и убирает возможные помехи и препятствия.
– Хорошо.
– Фарра выдвинула из скафандра полевую аптечку и прежде чем он успел что-либо сказать - зафиксировала запястье в обтягивающей повязке и сделала обезбаливающий укол.
– Эмм... спасибо.
– пробормотал Перси. Фарра кивнула головой. За ее спиной четверо амазонок было ловко погружены на специальные носилки и эвакуированы с площади за какие-то секунды.