Стая
Шрифт:
Глаза закрывать не стала, а посмотрела в мутное окно. Водная пыль заволокла город и размыла еще живые краски уходящего лета. Весной дожди приятны: они ласкают свежую невинную листву, делая ее ярче. А в августе дождь унылый и серый, вымывающий последние цвета, предвещающий скорую осень. Август, хоть и считается летним месяцем, но уже предупреждает о надвигающихся холодах, закаляя прохладными звездными ночами и пронизывающими ветрами при ослепительном солнце.
— Не грусти, — сказал Денис, поймав Юлин взгляд в зеркале
В ответ она только пожала плечами и, стянув плотнее джинсовую курточку, скрестила руки на груди.
В доме Монаховых приходилось бывать довольно часто: отчитываться о работе, решать кое-какие вопросы. Раза два в неделю точно. Иногда Сергей Владимирович сам заезжал в клуб, но чаще всех, кого хотел видеть, у себя собирал. И почти каждый раз удавалось поговорить с ней. Нет, конечно, специально с малышкой встречи не искал, но так выходило. То на кухне за чашкой чая, то вечером на лавке. На лице у нее всегда играла милая, немного лукавая, улыбка. Потому теперь было непривычно и почему-то неприятно видеть потухший взгляд и растерянность, которые не свойственны ее жизнерадостной натуре. По крайней мере, такую она демонстрировала до этих пор.
Мысленно вернулся к разговору с Монаховым. Очень хорошо, что Веронику решили заменить. Остается надеяться, что не шило на мыло… Замечательно, если Сергей Владимирович сможет приехать на Поселковую, есть для него одна идея, а если Юрок с ним будет, еще лучше.
Брат Монахова в «бригаде» слыл «экономистом». И не только потому что высшее экономическое образование имел. Юра обладал острым умом и расчетливостью, помогающим сходу оценивать выгоду того или иного дела. Без его слов одобрения Монахов ни на какое, кажущееся выгодным, предприятие добро не давал. Так что лучше «на берегу» договариваться.
— Юля, хочешь конфетку? — решил подбодрить девочку.
Впрочем, про себя называя Юлю девочкой, маленькой Денис ее не считал. Дети не интересуются такими темами, которые могла обсуждать она, и не выражаются такими речевыми оборотами. То, что она не говорила глупостей, очень импонировало. Пусть, может быть, таковые и имелись у нее на уме, но информацию она тщательно фильтровала, стараясь приблизиться к уровню собеседника.
Наконец на очаровательном лице мелькнула легкая улыбка:
— Хочу.
Порывшись в бардачке, он отвел руку назад и протянул шоколадную конфету:
— На.
Ее теплые пальцы легко коснулись руки, и она забрала из его ладони сладость в ярком фантике. Тут же сдавленно засмеялась:
— Шаурин, ты особенный. Все в бардачках пистолеты возят, а ты конфеты шоколадные. — Она зашуршала оберткой, откусила конфету, и на лице отразилось удовольствие.
— Юлька… — Денис засмеялся, но тут же подумал: плохо все же, что оружие у него в сейфе в кабинете, а не в бардачке. Юлька с ним. Не дай бог, что…
— Ты сладкоежка,
— Нет.
— Да-а, — снова адресовала ему довольную улыбку.
— Зато тебе не скучно.
— Разве с тобой может быть скучно?
Он снова посмотрел ей в глаза и сдержал улыбку.
Дальше ехали молча, Юля опустила веки и на некоторое время заснула. Когда въехали в поселок, Денис хотел окликнуть ее, но она, словно почувствовав, проснулась. Потерла глаза, всмотрелась в окно. Тонированное, оно еще больше скрадывало свет и без того мрачного пасмурного дня.
— На следующем перекрестке налево и до конца улицы. Наш дом последний, — объяснила.
Через несколько минут они подъехали к месту.
— Вот наш теремок, — кивнула Юля и ткнула пальцем по правую сторону. — А вон и Лев Михалыч нас ждет.
Около дома возился седоватый пожилой мужчина. Юля выскочила из машины и громко поздоровалась:
— Лев Михалыч, привет! — Так громко, что у Дениса в ушах зазвенело. — Он немного глуховат, потому я так ору, — объяснила, заметив, как Денис чуть скривил губы от ее вопля.
— Ясно. Ворота откройте! — звучно сказал и показал на железные ворота.
Мужичок кивнул, отбросил метлу, вытер руки о замусоленную пыльную жилетку, какие носят железнодорожники, и скрылся за приоткрытой дверью.
Высокий кирпичный забор окружал значительную по площади территорию. Между сосен виднелся высокий двухэтажный дом из бревенчатого сруба и правда похожий на теремок из сказки, как назвала его девочка. Широкая асфальтированная аллея вела к дому, рядом с которым располагался гараж, куда Шаурин поставил машину. Было заметно, как Юля немного оживилась, хотя тень то и дело набегала на нежное девичье лицо.
Возле этого дома не было разбито ни одной клумбы, как и не было искусственно посаженных деревьев. Только естественный травяной покров, чуть пожухлый, и окруженная забором территория соснового леса.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — поздоровалась Юлия, когда они вошли в дом.
Их встретила женщина в годах, — как позже ему сообщили, жена Льва Михайловича, — которая приветливо улыбнулась, увидев девочку:
— Привет, Юленька. Как доехали? Устала? Чайку тебе сделать?
Семейная пара присматривала за домом, живя в нем круглый год.
— Да, мы голодны, — подтвердила Юля.
Женщина перевела взгляд на Дениса и сцепила руки:
— Денис, да? Сергей Владимирович предупредил. А Наталья где?
— Сейчас остальные подъедут. А чайку неплохо бы. Будьте добры, сделайте. Юля, покажи дом. Лев Михалыч пусть машину встречает.
Валентина Петровна кивнула. В светлых глазах мелькнуло одобрение, она заметила, как вежливо Денис разговаривал. Среди «монаховских» всякие экземпляры попадались. Не все были так воспитаны, чтобы ясно и четко без мата выражаться.