Стая
Шрифт:
Росковиц засмеялся:
— Лучше вам это не знать.
Корма «Независимости» оседала метр за метром. Судно было слишком большим, чтобы это оседание сказалось на уклоне палубы. Вода поднималась всё выше, пока не стала плескаться о края пирса. За несколько минут палуба превратилась в бассейн глубиной четыре метра. Теперь и дельфинариум оказался под водой, и животные получили в своё распоряжение весь объём резервуара. Над искусственным берегом болтались привязанные катера. «Дипфлайт» мягко покачивался на волнах.
Браунинг, стоя у пульта, опустила с
— Каждая кабина открывается и закрывается сепаратно, — объяснила она. — Садиться — нужна привычка. Вода в процессе закачки была подогрета до пятнадцати градусов, но это не должно навести вас на мысль отказаться от защитных костюмов. Если окажетесь за бортом без неопрена, долго вам не протянуть. Вода в Гренландии два градуса.
— Ещё есть вопросы? — Росковиц разбил людей на группы — по одному пилоту и по одному учёному в каждой. — Поехали. Держаться будем поблизости от судна. Хоть наши дельфины и успокоили нас, что опасаться некого, в любой момент ситуация может измениться. Леон, ко мне. Мы выйдем на «Дипфлайте-1».
Он прыгнул в лодку. Она закачалась. Эневек последовал его примеру, но потерял равновесие и плюхнулся в воду. Вынырнул под дружный хохот.
— Вот это я и имела в виду, — сухо сказала Браунинг. Эневек вскарабкался на лодку и скользнул в кабину. Там оказалось на удивление удобно. Лежать приходилось не горизонтально, а в позе прыгуна с трамплина. Перед ним был пульт управления. Росковиц запустил двигатель, и крышки кабин бесшумно закрылись.
— Это, конечно, не номер люкс в отеле «Ритц», — услышал Эневек голос полковника в наушниках и повернул голову. В метре от него под акриловым колпаком улыбался Росковиц. — Видите перед собой джойстик? Я же говорил, это самолёт, и управляется так же: ручку на себя, ручку от себя. Можете заложить любой поворот и делать кульбиты. Внизу есть четыре излучателя, которые способны держать «Дипфлайт» на весу. Первый круг пролечу я, потом полетите вы, а я буду вас поправлять.
Они ушли под воду лицом вниз, и Эневек увидел, как приближается дощатый пол палубы, потом они зависли над шлюзом. Стеклянные переборки раздвинулись, Эневек заглянул в шахту, на дне которой виднелись стальные переборки. «Дипфлайт» мягко погрузился, и стеклянные переборки над ними сомкнулись.
У него возникло неприятное чувство.
— Не бойтесь, — сказал Росковиц. — Выйти легче, чем войти.
Стальные переборки внизу разошлись, и взору открылось бездонное море. «Дипфлайт» выпал из корпуса «Независимости» в неведомое.
Росковиц увеличил скорость и сделал поворот. Лодка легла набок. Это заворожило Эневека. Ему уже приходилось управлять обыкновенным батискафом, но «Дипфлайт» действительно вёл себя как спортивный самолёт. И был так же стремителен. Автомобиль при двадцати километрах в час покажется ползущим, но под водой это очень большая скорость. Он зачарованно смотрел, как они промчались под брюхом «Независимости» и выскочили к поверхности моря. Росковиц повернул назад и заплыл под корму.
— Здорово? — спросил Росковиц.
— Да уж, — не очень уверенно ответил Эневек. Он всё время ждал, что перед ними появится чёрно-белая морда косатки, но к ним подплыли, резвясь, два дельфина и заглянули в купола кабинок. На их головах были закреплены камеры.
— Улыбнитесь, Леон! — засмеялся Росковиц. — Вас снимают.
Зажглась лампочка, показывая Эневеку, что управление переходит в его руки.
— Ваш черёд, — сказал Росковиц. — Если кто захочет нас сожрать, получит на завтрак торпеду. Но это сделаю я, понятно? Вы только рулите.
Эневек вцепился в джойстик и двинул его от себя. Нос аппарата наклонился, и они пошли в глубину. Эневек напряжённо всматривался в темноту. Немного потянул джойстик на себя, и «Дипфлайт» выровнялся. Потом попробовал повернуть, быстро осваиваясь с управлением.
На некотором отдалении он заметил второй «Дипфлайт» и вошёл во вкус. Теперь он мог бы летать часами.
— Полегче, Леон. Притормозите. Я покажу вам, как управляться с манипулятором.
Через пять минут Росковиц взял управление на себя, и лодка вернулась в шлюз. Минуты между закрытыми переборками опять протекали мучительно медленно, потом они вынырнули на поверхность бассейна, и Эневек вздохнул с облегчением.
Они спрыгнули на пирс и столкнулись с Флойдом Андерсоном.
— Ну как? — спросил он без особого интереса.
— Было приятно.
— К сожалению, я должен прервать ваше удовольствие. — Старший офицер смотрел, как выныривает второй аппарат. — Мы получили сигнал.
— Что? — К ним подошла Кроув. — Сигнал? Какого рода?
— Думаю, это вы нам скажете, — Андерсон равнодушно смотрел мимо неё. — Но очень громкий. И где-то совсем рядом.
Combat Information Center
— Это сигнал в низкочастотной области, — взволнованно сказал Шанкар. — Типа Scratch.
Они с Кроув сразу бросились в CIC. Между тем, пришло подтверждение и с наземной станции. Из расчётов следовало, что источник сигнала действительно находился вблизи «Независимости».
Вошла Ли.
— Его можно понять?
— Пока нет, — Кроув помотала головой. — Компьютер разложит сигнал и исследует его.
— То есть, до будущего года?
— Это камешек в мой огород? — буркнул Шанкар.
— Ваши люди бьются над расшифровкой с начала девяностых годов.
— Я должен оправдываться?
— Дети, не ссорьтесь, — Кроув выудила из пачки сигарету и спокойно закурила. — Если Ирр расшифровали наше послание, их ответ будет в том же ключе. Если они заинтересованы в диалоге.
— Тогда почему они отвечают ультразвуком, а не на нашей частоте?
— Если русский заговорит с вами на плохом английском, почему вы не отвечаете ему по-русски?
Ли пожала плечами:
— Хорошо. И что будет дальше?