Стая

Шетцинг Франк

Её сопровождающий открыл люк. Кроув ступила на «остров», как называлась надстройка на жаргоне военных. Они миновали двойной шлюз, и на неё пахнуло свежим, чистым воздухом. «Остров» удивил Кроув своей теснотой. Ответственный за палубу передал её рослому чернокожему в униформе, который представился Сэломоном Пиком. Они пожали друг другу руки. В последние недели Пик и Кроув не раз переговаривались по телефону. Они прошли по коридору с множеством поворотом и спустились по крутой лесенке в глубь корабля, за ними матросы несли её багаж. На стене

красовалась надпись: УРОВЕНЬ 02.

— Отдохните, — сказал Пик и открыл одну из дверей, расположенных по обе стороны коридора. За дверью оказалась просторная, хорошо обставленная комната. Скорее даже номер «люкс». Кроув читала, что бытовые помещения на борту вертолётоносца сведены к минимуму и что матросы спят в общих кубриках, и задала Пику удивлённый вопрос.

— Вряд ли мы поселили бы вас вместе с матросами, — ответил тот с улыбкой. — На флоте понимают, как принимать гостей. Это флагманская каюта.

— Флагманская?

— Наш «люкс». Каюта для адмирала или его штаба, когда кто-то из них прибывает на борт. Но сейчас у нас состав команды неполный, и места много. Женскую часть экспедиции размещаем во флагманских каютах, мужскую — в офицерских. Позвольте? — Он прошёл мимо неё и толкнул следующую дверь: — Собственная ванна и туалет.

— Я просто ошеломлена.

Матросы внесли её багаж.

— Тут есть маленький бар под телевизором, — сказал Пик. — Безалкогольный. Хватит полчаса прийти в себя? А потом я зайду за вами и проведу по судну.

— Вполне.

Кроув еле дождалась, когда закроется дверь, и жадно выцарапала из кармана сигареты. И лишь сделав первую глубокую затяжку, снова почувствовала себя человеком.

Сидела на краю кровати и дымила.

Собственно, это было грустно. Две пачки в день — это очень грустно, особенно когда не можешь бросить. Она два раза пыталась — не вышло.

Может, не так уж и хотела?

После второй сигареты она пошла в душ. Потом надела джинсы, кроссовки и свитер, выкурила ещё одну и заглянула во все ящики и шкафы. К тому моменту, когда в дверь постучали, она уже обжилась в каюте.

Но за дверью стоял не Пик, а Леон Эневек.

— Я же говорил, что мы ещё увидимся.

— Рада вас видеть. Это благодаря вам я здесь, верно?

— Кто сказал?

— Ли.

— Я думаю, вы и без меня были бы здесь. Но я поспособствовал. А знаете, вы мне снились.

— О, боже!

— Не бойтесь, вы являлись мне в виде доброго духа. Как долетели?

— Болтало. Я последняя из команды?

— Все остальные сели в Норфолке.

— Да, знаю. Просто я не могла раньше вырваться из Аресибо. Вы не поверите, но есть такая работа — не вести проект. SETI пересыпают всю деятельность нафталином. Пока нет денег на поиск зелёных человечков.

— Может, мы их найдём даже больше, чем хотелось бы, — сказал Эневек. — Идёмте. Пик будет через минуту. Мы вам покажем, чем располагает «Независимость». А потом покажем вас. Все заинтригованы. У вас уже есть

кличка.

— И какая же?

— Мисс Чужая.

— Ах ты, господи. Меня долго называли мисс Фостер, после того, как Джоди сыграла меня в этом фильме. Ну, Чужая так Чужая.

Пик провёл их по всему второму уровню. Кроув полюбовалась фитнес-залом, уставленным беговыми дорожками и тренажёрами.

— Обычно здесь не протолкнуться, — сказал Пик. — На «Независимости» размещается три тысячи человек. Но сейчас нет и двухсот.

Они прошли через жилой отсек младших офицеров с каютами на четыре и на шесть человек, с удобными койками и откидными столиками.

— Уютно, — сказала Кроув. Пик пожал плечами:

— Как посмотреть. Когда наверху столпотворение, тут не заснёшь. В нескольких метрах над вами взлетают и приземляются вертолёты. Хуже всего новичкам. Поначалу они совершенно квёлые.

— А потом к грохоту привыкаешь?

— Никогда. Но зато привыкаешь не высыпаться. Я много раз бывал на авианосцах, всякий раз по нескольку месяцев. Через какое-то время привыкаешь лежать в полной боевой готовности. Зато отвыкаешь спать в тишине. Первая ночь дома — просто ад. Ждёшь рёва турбин, стука машин, беготни по коридору, постоянных выкриков и команд, а вместо этого тикает будильник.

Они прошли мимо просторной кают-компании и очутились перед переборкой с цифровым замком. За дверью оказалось большое затемнённое помещение. Перед пультами с мигающими лампочками сидели мужчины и женщины и смотрели на ряды больших экранов.

— Здесь находится большинство командных помещений, — объяснил Пик. — Раньше всё это было в надстройке «острова», но поисковые системы вражеских ракет нацеливаются чаще всего на самые горячие структуры корабля. К ним относится и «остров». Пара попаданий — и всё равно что вам снесли голову. Поэтому большую часть командных пультов мы перенесли под «крышу».

— Под крышу?

— Это на языке военных. Означает взлётную палубу.

— И что они здесь делают?

— Это CIC, Combat Information Center, нервный узел датчиков. Все данные стекаются сюда — с корабельных систем, со спутников. В боевой обстановке здесь аврал. Вон там свободные места — я думаю, вы, доктор Кроув, будете проводить там очень много времени.

— Саманта. Или просто Сэм.

— Вон оттуда мы просматриваем и прослушиваем воду, — продолжал Пик, не обратив внимания на её предложение. — Сонарная сеть SOSUS, Surtass LFA и ещё много чего. Что бы ни приблизилось к «Независимости», мы всё заметим.

К CIC примыкал LFOC — Landing Force Operations Center.

— Управляющий центр группы взлёта и посадки. На каждую боевую единицу — свой пульт. Спутниковые снимки и воздушная разведка показывают позиции вражеских сил. — В голосе Пика слышалась гордость. — Тут мгновенно принимают решения и развивают стратегию. Центральный компьютер связывает командира с боевыми единицами на местах.