Ставки сделаны
Шрифт:
Так закричал, будто «банк сорвал» (так на местном языке обозначался выигрыш джек-пота).
Но нет, автомат всеми цветами радуги не переливается и сирена под потолком не поет (именно так – Вася в рекламе видел – «Единая призовая система» приветствует крупный выигрыш).
– Много? – завистливо покосился Вася.
– Тыща рублей, – просиял поклонник автора песни про алюминиевые огурцы и брезентовое поле.
– Ну чё. Ну ничё, – кивнул Рогов.
– Сейчас в чебуречную, значит, на Литейном, там у меня приятель
Счастливчик, умело сочетавший разные пороки, бодро перечислял названия дешевых питейных заведений. Вечер у него явно удался.
– А мне не прет сегодня, – вздохнул Василий.
– Значит, не твой день, друг, – счастливчик улыбнулся во всю диафрагму.
– В расчетах просто ошибся, – почесал в затылке Василий.
Как многие начинающие игроки, он верил в такие фикции, как «система» и «теория вероятности».
Он как рассуждал: если выпал «банан», то в следующий раз вероятность выпадения «банана» ниже.
Не нашлось рядом математика, который объяснил бы, что всякий новый раз вероятность выпадения банана ровно такая же, что и в прошлый. И что теория вероятности неотделима от теории больших чисел. Эти теории работают только вместе. «Мы с Тамарой ходим парой, санитары мы с Тамарой». За миллион попыток банан и вишенка и впрямь выпадают примерно одинаковое количество процентов, да и то – с поправкой на изрядный плюс-минус. А на протяжении даже пятидесяти-ста попыток вероятность бана на всякий раз одинакова. Он, не нарушая никаких теорий, легко может выпасть хоть пятнадцать раз кряду…
– Да какие расчеты! Чистое везение! – воскликнул парень в майке, хлопая Рогова по плечу. И был совершенно прав. – Сегодня я, завтра ты!
Напевая «и если есть в кармане пачка сигарет», волосатый поспешил в кассу.
Рогов поднял глаза.
1 679 908.
Рублей.
Василий открывал дверь тихо, стараясь пробраться в квартиру незаметно. Сегодня ему особенно не повезло, и потому видеть никого не хотелось.
Не тут-то было: пока снимал в темноте ботинки, в прихожей появился Федор Ильич. Щелкнул выключателем. Вопросительно глянул на зятя. Василий молчал, пристраивал куртку на вешалке.
– Опять играл? – укоризненно спросил тесть.
Василий глянул на него исподлобья.
– Это, Васек, плохо кончится, – увещевал Федор Ильич. – Поверь. Страсть к игре – жуткая болезнь. Все мозги выворачивает. Я это у самого Достоевского читал! После три пути – или в петлю, или писателем, или в психушку. А ты уже того… На подходе к третьему… Пути… Семью пожалей.
– Папа, я выиграю, – раздраженно, но твердо пообещал Василий, проходя в гостиную. – Систему доработаю и выиграю.
Сел на тахту, взял пульт от телевизора. Включил. Мультфильм – обезьяна
– Да какую систему? – не унимался тесть. – Пустой номер. А если кому и повезет, все равно продуются. Потому как болезнь не отпустит.
В комнате в переднике и с половником в руке появилась разгневанная теща.
– Что ты ему лекции читаешь! Сколько можно! Он же не слушает ничего! – Теща потрясла половником. – Вот чем лечить надо.
– Не вздумай, старая, – Федор Ильич испугался, что супруга и впрямь начнет лечить Васю.
– Всех уже с ума свел! – шумела теща. – Какой месяц зарплаты не видим! Ленка разводиться хочет, а он все ручку дергает!
– Я на квартиру зарабатываю, – буркнул Василий.
– На квартиру! – саркастически рассмеялась теща. – Эту бы не продергал!
– Да, на квартиру, – упрямо повторил Рогов, прибавляя звук.
Расфуфыренные эксперты обсуждали свежий список миллиардеров из журнала «Форбс».
– Есть версия, что через год Москва обгонит Нью-Йорк по числу миллиардеров, – вещал эксперт-брюнет.
– И тут, конечно, важен вопрос, на пользу это рядовому москвичу или во вред? – рассуждал лысый эксперт.
– А какой может быть вред? – удивился эксперт-блондин.
– Ну как же! Все миллиардеры – потенциальные жертвы терактов. Будут взрывать, прости господи, какого-нибудь Фьючерсмана – может осколком и к вам прилететь…
– Ко мне-то не долетит, – уверенно сообщил блондин. – Но это вопрос метафизический. А вот как вы прокомментируете, что глава «Главстали» Кудряшов потерял в сравнении с мартовским списком почти треть миллиарда? Предприятие преуспевает, недавно получили госинвестиции…
– Да просто колебания рынка акций, и вся недолга, – небрежно пояснил брюнет. – Это все в пределах статистической погрешности – триста миллионов туда, триста сюда… Что такое триста миллионов? Копейки…
Рогов выругался про себя. Выключил эксперта, утверждавшего, что триста миллионов долларов – копейки. Решительно пошел к ванной, дернул дверь. Оттуда тут же вылетели с кудахтанием несколько куриц.
– Ешкин хрен! – Рогов попытался пнуть курицу, но птица ловко увернулась. – Опять? Обещали же, что больше не будет! Сколько можно в курятнике жить?
– Давно б их в деревню свезли, да уехать страшно, – крикнула теща. – Ты ж весь дом проиграешь. Телевизор продашь, пылесос… Я же вижу!
Рогов повернулся и двинул на кухню. Попытался открыть холодильник. Теща тут как тут: напрыгнула на дверцу бедром, как хоккеист на хоккеиста у бортика.
– Есть не получишь! – заявила теща. – Совсем!
– Что ты… – воскликнул Федор Ильич.
Теща была настроена решительно:
– Голодом тоже лечат!