Ставки сделаны

Ясинская Лика

— С одной стороны, этих ублюдков надо бы устранить, — Холрик хищно усмехнулся. — Но не прямо сейчас. Пусть делают нашу работу за нас. Позже с ними разберемся. Но из группы Каренсия живым из Ларентии уйти никто не должен. У меня с ним личные счеты.

— Этот му… чудак как то сделал Джене неприличное предложение, — Реарни тихо пояснил на ухо Ленни. — Уже три года как кровная месть. Но никак поймать не можем. Холрик, что Джен делает?

— Спала, как младенец, когда я уходил, — Харли мечтательно улыбнулся, отчего с его лица мигом ушло зверское выражение. Он слегка потер щеку со шрамом

и продолжил негромко. — Как она мне спящей нравится. Не ругается, не дерется и даже не пытается меня зарезать. Просто прелесть!

— Если я сейчас не получу причитающийся мне кусок мяса, то прелестью будешь ты, — внезапное появление Джены в сопровождении бессменных «котов» враз стряхнула с ее супруга глуповатую ухмылочку. — Я проснулась, я голодная и злая. Уберите отсюда этого связанного придурка, его я есть не буду. Могу я рассчитывать на скромный заказ? Мне бы кусочек мяска, тарелочку куриного супа и яблоко.

— Сейчас всё приготовят, радость наша прожорливая, — Реарни насмешливо взглянул на Джену, с видом законной хозяйки и рабовладелицы усаживающуюся на колени к Холрику. — Вы сегодня не воюете?

— С ним, что ли? Было бы с кем. Недостоин он такой чести. Я его потом придушу, на десерт, — рыжая деловито поерзала, пока не получила законный поцелуй, и с видом голодающего котенка уставилась на Холрика. — Ну и где моя еда? Сейчас всех покусаю!

+*+*+*+*+

Через час после того, как официанты, запуганные стонами Джены и подбадриваемые бодрым рычанием Реарни, внесли подносы с едой, в ресторации наступила благословенная тишина.

— Холрик, отнеси жену в номер, она объелась и спит, — Реарни снисходительно кивнул в сторону уютно устроившейся в объятьях мужа Джены. И, понизив голос, добавил. — А сам возвращайся, надо кое-что обсудить.

— Сам дурак, — Джена приоткрыла один глаз. — А если Холрик ко мне прикоснется, я его убью. Особо изощренным способом.

— Девочка, вообще-то ты сидишь у него на коленях, — Реарни попытался проглотить смех. — А ещё обнимаешь его за шею. Абсолютно добровольно. Иди спать, а?

— Этот гад обманом затащил меня к себе на колени? — Джена уже более осмысленным взглядом посмотрела на присутствующих. — Негодяй коварный! Тем более прихлопну.

— В принципе, ты мнение Холрика не спрашивала, когда садилась к нему на колени, — Реарни вступился за друга.

— Вот ещё, его мнение спрашивать, нас теперь двое против него, — Джена закрыла глаза и сладко засопела мужу в шею. — Обойдется. Ладно, Харли, отнеси меня в кроватку. Что-то я сонная. И не вздумай ко мне приставать! Я спать хочу!

— Они всегда так общаются? — Ленни проводил изучающим взглядом командира, осторожно несущего свою женщину на руках. Она доверчиво прижималась к нему, обхватив за крепкую шею, а он несколько раз останавливался, чтобы поцеловать ее. — Необычные отношения.

— А, нет, это они сейчас еще мирные, — наемник потянулся за виноградом. — Обычно Дженка драться лезет. Начинает его бить. Или крушить мебель.

— И как Холрик к этому относится? — заинтересовался «олентийский кот». — Ударить Холрика без последствий для здоровья…Это надо умудриться.

— Он ей всё простит, — Реарни закинул ягоды в рот и расплылся

в блаженной улыбке. — У него проблемы во время драки с Джен, как бы не ответить ударом на удар. Так что она его бьет, Холрик улыбается, Дженка злится… Потом ей надоедает сбивать об него руки и ноги, и она начинает крушить мебель. А Холрик с утра оплачивает ущерб. Ему не привыкать.

— Понятно, — Ленни хмыкнул. — Ну и насколько Джен наистерила за последнее время? Примерно так?

— На пару миллионов, не меньше, — Реарни встал, вытирая руки салфеткой и кидая ее на стул. — Пойдем, котяра, поспрашиваем нашего убогого пленника, что он в конюшне забыл. А Холрик с Джен сами разберутся. Или убьются… Или еще чего сотворят. Лишь бы город не спалили во время выяснения отношений, а то за ними не заржавеет.

+*+*+*+*+

— Здесь Джен Великолепная со своей стаей, — старший боец дерзко посмотрел на Каренсия. — И её Меченный. Я за сутки потерял двоих своих людей. Мы уходим. Я с Холриком не воюю.

— Испугался? — Каренсий понимающе ухмыльнулся. — А зря. Ты действительно не знаешь, кого бояться надо? Меня боятся надо, а не их.

— Великолепную Джен прикрывают семь шантогирийцев, шесть «олентийских котов» и полное крыло «сияющих», — наемник подробно перечислял охрану Ван Хоннов. — Дюжина «сияющих». Каренсий, мы сваливаем. У меня осталось всего шесть человек, и они их завтра сожрут даже без соли и специй.

— Что здесь делают «сияющие» леди Ван Хонн? — мужчина, до этого хранящий надменную улыбку на холеном лице, заметно напрягся. — Мы в её дела никогда не лезли. Элитные убийцы Сиятельной в Ларентии…

— Охраняют её невестку, — старшой тяжело вздохнул. — Джен уже не просто Джен Великолепная. Она — Джен Аль Ван Хонн. С полной защитой клана Ван Хоннов. А они не просто мстительные, они очень мстительные. Я с ними не воюю. Они же достанут из гроба и выкинут на помойку, чтобы не перезахоранивать.

— Эта девка вышла замуж?! — Каренсий сжал кулаки в приступе злобы. — За Холрика? И теперь она леди Ван Хонн. Занятно. Мне нужны еще наемники. Десятка два или три. Холриков надо подловить в Ларентии. Если они сбегут к себе домой, там их точно не достанешь. Нанимай людей, сколько сможешь. Деньги не проблема, открою тебе кредит…

— Заказ на Холрика и его жену не возьмут, — второй мужчина поморщился, услышав предложение. — Такие задания себе дороже обходятся. Мертвым деньги не нужны. Мне такие деньги тоже. Если в игре Сиятельная леди, то я пасую. Даже при всех козырях при раздаче. Последнего игравшего против неё скормили свиньям заживо. Моя команда сливается с игры.

— Так боишься Сиятельную? — Каренсий попытался взять старшого на слабо. — А ты уверен, что она в игре? И это не развлечение её мальчика?

— За смерть своего мужа Сиятельная утопила в крови пять городов, — отчеканил в ответ боец, вытянув вперед растопыренную пятерню. — Тогда погибли почти все «ночные» и наёмники всех гильдий. Она разбираться не будет в правых и виноватых. Просто натравит своих «сияющих». Не хочу испытывать судьбу. А если Сиятельная обидится за жену своего мальчика, то цвет воды в реках поменяется на багровый. Она может себе позволить и не такие «шалости».