Ставки сделаны
Шрифт:
— Мой господин, но это же открытая война с герцогом Норги! — советник окончательно взмок. — А он — лорд-управитель Ларентии, одного из самых богатых городов. Почему бы не повременить?
— А я так желаю, — Император, не скрывая насмешки в проницательных глазах, наблюдал за ужимками придворного. — Тебе, Фабиус, кроме меня еще и герцог Норги жалование платит? Что-то ты так рьяно за его интересы радеешь. Настораживает, знаешь ли. Секретную службу на тебя натравить, что ли? Рамзири, да выходи ж ты уже из шкафа! Что скажешь по поводу моего бывшего советника? Где ему самое место?
— Ваше Величество,
+*+*+*+*+
Взлетев на третий этаж по широкой гостиничной лестнице, Реарни по привычке проверил охрану, перебросился парой фраз с ребятами и неслышно приблизился к номеру молодоженов. Подозрительно тихо было за дверями, что наводило на разные нехорошие мысли. Но бойцы хранили спокойствие, никто завернутых тел из номера днем не вытаскивал, даже подозрительных криков и стонов не было слышно.
— Ячейка общества, вы ругаться прекратили или мне еще погулять? — Реарни рискнул деликатно постучать в дверь номера Джен. — Джен, все живы?
— А ты подходи к номеру Холрика, — донеслось из-за соседней двери. — Не ругаемся. Этот сурок пока не проснулся. Я сегодня у него сплю. Моя постель оказалась слишком жесткой.
— Опять, кошка-малышка, на Холрике спишь? — поинтересовался входящий. — А что, правильно, и тепло, и локтем пнуть можно, если жесткость не понравится. Так, Джен, к делу: наша последняя жертва свалила к себе в родовой замок и высовываться оттуда не хочет. Что делать будем?
— Выкуривать, — на пороге появился заспанный и слегка помятый Холрик с мрачнейшим выражением на лице. Голосом, полным вселенской тоски, он протянул. — Реарни, дружище, мне нужна клубника. Где взять? Хотя бы корзинку?
— Тебе или Джен? — товарищ заржал аки конь генерала кавалерии, громко и протяжно. — Если для Джен, то прикупи ей пару ящиков лимонов, и пусть себе ни в чем не отказывает. Нет сейчас клубники в Ларентии.
— А я всё слышу, — за спиной мужчины показалась рыжая растрепанная, но необыкновенно деловитая, особа, которой намечающийся мужской заговор крайне не понравился. — А в лоб обоим? Реарни, ты на этом свете не зажился часом? Сейчас исправлю!
— Джен, ну и где я тебе сейчас клубнику найду?! — Реарни в притворном ужасе взвыл и попытался увернуть от летящего ему в глаз лимона. Но, видимо, с наступлением беременности у Джен отладилась и координация движений, потому желтый снаряд прилетел бы точнехенько в лоб, если бы не отменная реакция Харли, перехватившего плод раздора в полете. — Дженка! Да ты же сама корабли Викрая на простой поставила!
— Меня это не волнует, — Джена развернулась и, волоча за собой полы не по размеру большого мужского халата, в который завернулась перед приходом Реарни, величественно уплыла вглубь номера. — Я хочу ягод. А где вы их возьмете — ваши трудности.
— Попали? — Холрик тяжело вздохнул. Ему на войне приходилось не сложнее, чем сейчас с капризами женушки. — Пошли клубнику искать. Только переоденусь. Есть ли надежда на контрабандистов? Неужели хотя бы корзинку не найдем?
— Охрану
— И мел раздобудьте, — из номера выглянула леди Женева. — И соленые огурцы. И еще кольца кальмаров копченые или в горчичном соусе. Мужчины… вас еще учить и учить!
— Это что было? — Холрик на ходу застегивал пуговицы на камзоле, резво сбегая по лестнице вниз. — Мне послышалось или это руководство к действию?
— Тебе послышалось, — не отстающий от него товарищ незаметно подмигнул и приложил палец к губам. Не хватало еще служить на побегушках у двух баб. — Ну ладно, кальмаров мы еще найдем. В любом соусе. В крайнем случае свежевыловленных возьмем, на кухню отдадим, там приготовят. А вот где взять мел? Тут каменоломни есть? Или ограбим школяров? Харли, бери с собой мешок денег побольше, нам может не хватить. Надеюсь, Джен следующим номером не попросит птичьего молока. Голубей сам доить будешь.
+*+*+*+
Сегодня ради разнообразия герцог Норги прихватил из спальни в рабочий кабинет свою любимую плеть. И вот, сидя за столом, он любовно оглаживал округлую рукоять, проводил пальцами вдоль мягких плетенных кожаных шнурков с «коготками» на концах. Это девятихвостую «кошку» он обожал. Обожал использовать на спинах слуг.
— Джен вернули титул отца, — Хорини почти рыдал. — И теперь она не Орти Дер Анир, а уже Джен Аль Джариет Корни.
— Она — Джен Аль Ван Хонн! — милорд Норги щелкнул в воздухе плетью, заставляя трясущегося прислужника трусливо отскочить назад. — Ты серьезно думаешь, что Сиятельную интересуют титулы своей невестки? Она её признала и без них. Так что она уже Ван Хонн. А титулы… Леди бы захотела, Джен и титул герцогини нарисовали бы. Со всеми причитающимися к титулу бумагами.
— Какая нелепость! Ну и что с ними теперь делать, милорд? — на приличном расстоянии от опасной игрушки герцога барон Хорини мог позволить себе некую язвительность в тоне. — Кланяться при встрече? Только вряд ли мы встретимся. Нас к «Ларентии» и близко не подпустят.
— А ты при встрече реверанс изобрази, — милорда накрыл истерический смех. — Хорини, а нас, похоже, делают крайними. Ты со мной или против меня?
«Я сам за себя, твое голимое сиятельство, но признаваться в этом себе дороже», подумал барон и тут же вежливо улыбнулся, маскируя подобострастным почтением крамольные мысли. — Как поступим, господин?
— Сиятельной стерве было наплевать на происхождение Джены, — Норги закусил рукоятку плети с такой силой, что заболели челюсти. Но злость потихоньку затухала, ее место заняла холодная ненависть. — Что графиня Джен Аль Джариет Корни, что Орти Дер Анир — без разницы. А Холрику тем более. Он на этой девке повернут. Ищи куда ударить. Не может быть такой безупречной защиты.
— Однако пока мы ее наблюдаем во всей мощи, — барон Хорини согласно кивнул. Сколько еще его людей упокоит охрана Меченого, пока отыщется хотя бы малюсенькая брешь. — Я поищу. И если есть — найду.