Ставка на мир
Шрифт:
Михаил появился посреди кабинета Артема за несколько часов до рассвета. Рассудив, что незваных гостей, ранним утром праздно шатающихся по дому, никто не любит, боец с облегчением забрался в рабочее кресло друга и прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от ноющей боли во всем теле. Дремота накатила незаметно, впервые за долгое время позволяя расслабиться и успокоиться. Но сон как рукой сняло, когда легонько скрипнула дверь, а в помещение словно вихрь ворвался сам хозяин поместья.
– Муха-а! – радостно воскликнул Покровский, разводя руки в стороны, готовясь обнять
– Избавь меня от своей счастливой улыбки, глаза режет, – поморщился Мухин, стараясь размять затекшую шею. – Лучше накорми и спать уложи, а потом вместе порадуемся встрече.
Артем кивнул, оценив помятый вид приятеля, и достал смартфон.
– Константин, доброе утро! – произнес он, прикладывая аппарат к уху. – Распорядись, пожалуйста, подать завтрак на три персоны в кабинет. И пригласи ко мне Бориса Николаевича. И если встретишь Юлю, то тоже сюда отправь.
Михаил удивленно поднял брови:
– Юлька здесь?
– Конечно, – пожал плечами Артем. – Самая первая прибыла. Вася несколько месяцев ее по разным мирам выискивал.
Разговор друзей прервал стук в дверь. Дождавшись разрешения войти, начальник службы безопасности уверенно прошел в кабинет и, сцепив руки за спиной, замер напротив Артема.
– Слушаю, – безэмоционально произнес отставной офицер.
– Борис Николаевич, – Покровский серьезно посмотрел на мужчину, – вы видите этого юношу, сидящего в моем кресле?
Начальник службы безопасности кивнул, а Муха с недоумением посмотрел на друга.
– И я его вижу, – продолжил хозяин кабинета. – А теперь объясните мне, каким образом он здесь оказался? У меня два взвода боевиков по дому просто так шатаются?
– Виноват, – признал начальник службы безопасности. – Сейчас же разберусь.
– Борис Николаевич, поймите, – Артем устало вздохнул, – у меня не паранойя. Люди, которые сюда заявятся, будут гораздо опытнее и профессиональнее моего товарища. – Кивок в сторону Михаила. – А его вы пропустили.
– Понял, – произнес мужчина, подозрительно разглядывая Мухина. – Больше не повторится. Я могу идти?
– Идите, – махнул рукой Покровский и, дождавшись, когда за собеседником закроется дверь, развернулся к Мише и продолжил: – Он считает меня параноиком, а я всего лишь хочу выжить, когда сюда заявятся Ликвидаторы.
– Думаешь, выйдут на нас? – лениво протянул Муха.
– Обязательно, – уверенно ответил аристократ, открывая дверь официанту с тележкой, заполненной едой. Следом за ним в кабинет прошмыгнула Юля, на ходу заплетая косичку. Увидев гостя, девушка радостно взвизгнула и, несмотря на активные протесты друга, медленно поднявшегося с удобного кресла, крепко его обняла.
– Оу-у, – протянул Михаил, морщась от боли в искалеченном теле. – Полегче, мелкая, полегче.
– Тебе больно? – Громова испуганно отстранилась от товарища. – Что случилось?
– Все в порядке, – вымученно улыбнулся он. – Просто пару дней отлежаться надо.
– Все будет в порядке, когда тебя врачи осмотрят, – произнес Артем, помогая официанту расставить посуду на рабочем столе. – Только поешь сначала.
– Это я всегда с радостью, – в предвкушении потер руки боец и, глядя на собирающуюся что-то сказать девушку, быстро добавил: – Нет, нет и еще раз нет. Все разговоры после! Сейчас
Громова с Покровским переглянулись и рассмеялись, – сложный характер Мухи ничуть не изменился.
Глава 22
Тихий парк, освещенный летним солнцем, пустовал. В разгар учебного дня никто не отдыхал на белоснежных скамейках в тени густых деревьев, не загорал, нежась на сочном зеленом газоне, не наслаждался пением птиц. Только в старой беседке, покоящейся на одной из аллей Академии, велась неспешная игра.
– Какой интересный выпуск получился, не находишь? – лениво протянул магистр Фонхербекль, переставляя ладью. – Проблемы решают... Иногда даже красиво.
– Красиво? – Николай Степанович поморщился. – Как бездарями были, так и остались. Жизнью рискуют направо и налево. Никакого профессионализма.
– Мне кажется, что ты слишком суров, – не согласился великий химик.
– Так, может, перестанем им помогать? Ликвидаторы не вышли на них только потому, что мы активно их покрываем и сбиваем все следы. – Самый строгий куратор Академии задумчиво повертел в руках пешку. – Не будем же мы вечно их спасать!
– И не надо. – Старик озорно подмигнул. – Пусть учатся сами отвечать за поступки. Да и наша партия станет интереснее… Кстати, шах.
– Ладно, – согласился Николай Степанович, переставляя короля. – Посмотрим, на что они действительно способны.
– Ты их недооцениваешь, – рассмеялся магистр. – Вам мат, господин куратор.
Мужчина бросил взгляд на шахматную доску и откинулся на жесткую спинку старой скамьи. Пришло время отойти в сторону…
* * *
Через два дня после появления Мухи в поместье переместилась Настя, причем, к радости начальника службы безопасности, девушка, единственная из всех нежданных гостей, перенеслась к центральным воротам, откуда ее спокойно проводили в дом. Родовое гнездо Покровских оживало на глазах. Миша, находящийся под неустанным присмотром врачей, постоянно ворчал, но нашел утешение в Арчере – огромном коте со столь же сварливым характером. Представитель кошачьих ни на минуту не оставлял новоприобретенного друга, который без малейших угрызений совести кормил его лучшими мясными деликатесами с обеденного стола. Юля и Настя постоянно пропадали в городе, гуляя по магазинам и осматривая достопримечательности, а Артем все свободное время тратил на разъезды по гостям – членам Совета из правой фракции, стараясь лично убедить их в том, что он достоин места своего отца…
Грозовые тучи заполнили небо, напоминая об истинном лице петербургского лета. Сегодня Покровский остался дома, решив посвятить день общению со своей командой, успешно осваивающейся в новом, но весьма благоприятном мире. Собравшись в уютной гостиной и запалив камин, друзья расселись в мягкие кресла, уйдя мыслями далеко за пределы этой реальности. Никому не требовалось слов, чтобы почувствовать себя умиротворенно, друзья просто наслаждались ощущением спокойствия и тепла, которое дает огонь, медленно пожирающий сухие поленья. Телефонный звонок, разорвавший мирную семейную идиллию, показался громом среди ясного неба.