Ставка лоха
Шрифт:
— Это значит, Рико собирается поставить все свои деньги, — пояснил Спорти, который вмешивался в разговор всякий раз, когда дурные манеры Муна грозили испортить вечер.
— Что это за фаллические намеки? — возмутился Мун. — У вас в Америке столько странных выражений. И все связаны с сексом. Ладно, Рико, мы разрешаем — выкладывай свой огурчик.
Рико подвинул фишки к центру стола. Он несколько недель планировал этот вечер, подбирал нужных людей, нанял Спорти, чтобы тот показал свое волшебное искусство. Самым сложным было научить Кэнди, чтобы она смогла
Мун сравнял ставку и открылся. У него был «полный дом» — три короля и две восьмерки.
Рико старательно изображал замедленную реакцию.
— Твоя взяла, — наконец сказал он грубияну-англичанину.
Мун сгреб банк.
— У тебя что?
— Какая разница?
— Для меня — большая, — пьяно отозвался он.
Рико показал свои карты. У него был «стрит», который Спорти ему выдал снизу колоды. Комбинация Муна также была взята снизу колоды. Шулеры называют это «выдать доску», и Спорти был в своем деле непревзойден. Неприметный человек, зато какие руки. Он были изящны, как крылья бабочки, и столь же быстры в движениях.
— Ну что, выложил, твою мать, огурчик? — сказал Мун.
Будь на месте Муна кто-то другой, Рико просто пристрелил бы его.
— Предлагаю сделать перерыв, — встрял Спорти.
Остальные согласились и встали из-за стола.
Они вышли на балкон полюбоваться на мерцание огоньков круизных судов, стоявших на якоре у побережья Майами-Бич. Внизу девушки в бикини и мускулистые юноши играли в волейбол в свете прожекторов. Рико вспомнились времена, когда в этом никчемном городе никого не убивали. Тогда в Саут-Бич клубы плодились, как грибы после дождя, и по ночам в каждом баре можно было найти кокаин и шикарных баб — сердце останавливалось от такой красоты. Он приехал сюда на уикенд и остался навсегда.
Рико вошел в номер и долил всем в стаканы. Муну — покрепче, остальным вода плюс глоток водки — на случай, если у Муна хороший нюх. Этот трюк придумал Виктор Маркс, его наставник. Рико он понравился, впрочем, ему нравилось все, чему учил его Виктор. Он отнес стаканы гостям.
Барни Свинг предложил тост.
— Ребята, выпьем за то, чтобы не работать.
— Выпьем, — поддержали остальные. Барни улыбался. Он был единственным из всех, не считая Муна, кто выиграл хоть сколько-нибудь. Взглянув на часы, Барни сообщил:
— Завтра лечу в Ньюарк повидаться с новорожденной внучкой. — Он посмотрел в лицо Муну. — Может, еще партию? Один на один?
В устах любого другого человека эта фраза потерялась бы. Но Барни умело играл свою роль. Мун согласился, они ушли в номер.
Мун и Барни сели за стол друг напротив друга. Барни взял колоду и перетасовал ее. Неловкие движения его рук выдавали надвигающуюся старость, карты разлетались по столу.
— Дай я, — предложил Спорти, который сидел слева от Барни. Он собрал разбросанные карты, сложил их и перемешал.
Прислонившись
Мун ничего не заметил.
Спорти протянул вентилятор Барни. Подавшись вперед, он сгреб карты на коленях и сунул их в карман. Рико был потрясен. Ему приходилось видеть наглых шулеров, но не до такой степени.
Барни бросил на стол фишки на тысячу долларов.
Мун ответил.
— Во что играем?
— В покер. По пять карт.
Именно для таких людей, как Барни Свинг, было придумано выражение «приятный во всех отношениях». Барни раздал карты и заглянул в свои. Рико прекрасно их видел. Три короля, валет и скромная четверка.
— Ставь, — предложил Барни.
Мун бросил тысячу в банк.
Барни сравнял и поднял на тысячу.
Мун обдумал его ставку и попросил поменять две карты. Барни выдал их ему, не поднимая колоду со стола. Мун глянул в карты. И его лицо окаменело.
Пьяный англичанин держал в руках «стрит-флэш» от восьмерки до дамы. Можно всю жизнь играть в покер и так и не дождаться «стрит-флэша». Перед игрой, сидя в баре гостиницы, Рико спросил Спорти, каков шанс выпадения такой комбинации.
— Один к шестидесяти пяти тысячам, — ответил Спорти.
Разговаривая, Спорти разминал руку. В баре было пусто, и он выкладывал карты себе на колени. Только не все карты он брал сверху колоды. Некоторые сверху, другие снизу, третьи из середины. Большинство карточных шулеров считают ловкость рук всего лишь способом добиваться своей цели. Для Спорти это была страсть длиною в жизнь.
— Он часто играет, — беспокоился Рико. — Он просечет, что все подстроено.
— Ты же говорил, что он по БД больше, — ответил Спорти, употребив профессиональный термин для игры в очко.
— Так и есть.
— БД — это тебе не покер. В БД главное — основная стратегия, умение считать. А покер — это бабки. Чем больше выиграл, тем больше хочется выиграть еще. А если карта пошла, лоху начинает казаться, что это он такой супермен. Смекаешь?
Рико не верил ему, пока не увидел, как Мун увеличивает ставку Барни на две штуки. Барни сравнял и подождал, пока Мун вскроется и покажет свой «стрит-флэш».
— Господи! — прошептал Барни, перевернув своих четырех королей.
Мун пересчитал фишки в банке.
— Ты мне должен пять тысяч.
Барни покопался в карманах.
— Чек возьмешь?
Мун задумался. Он не настолько пьян, насколько пытается изобразить, понял Рико.
— Да тут любой тебе за меня поручится, — заверил Барни.
— Ладно, — смилостивился Найджел.
Барни выписал чек и протянул ему. Рико перегнулся через него и выхватил чек.
— Барни, это же дружеская игра, — напомнил Рико. Сложив чек пополам, он порвал его и бросил кусочки в пепельницу. — Доходы у тебя невеликие. Уверен, Найджел поймет.