Стаут

Кейтс Джорджия

Лоури и Тэп настолько идеальная пара, что я забыл, что когда-то он был женат на другой. Он категорически отказывался когда-либо жениться снова или иметь детей, пока Лоури не дала ему пинка под зад. Оба были в полном дерьме, пока они не собрали свое дерьмо. Это были долгие шесть месяцев.

– Хочет ли Аделин однажды выйти замуж?

– Я не знаю, мы не обсуждали этот вопрос.

– Если вы говорите друг другу: "Я люблю тебя", то разговоры о браке не за горами. Ты чувствуешь то, что чувствуешь.

Ты ничего не можешь с этим поделать. Но я сомневаюсь, что Аделин захочет услышать, что ты не можешь двигаться вперед с ней из-за боли, которую причинила тебе другая женщина.

– Сомневаюсь, что ей это понравится.

Я любил Иден. Было бы неправдой сказать, что я не любил её, потому что презираю ее сегодня. Но то, что у меня было с ней, не сравнится с любовью к Аделин Максвелл. Это в совершенно другой лиге. Я сделаю для нее все, что угодно. Буду ее альфой. Буду ее защитником. Может быть даже ее мужем, если она этого захочет.

– Брю думал, что не сможет двигаться вперед со мной из-за прошлого, и это почти разрушило нас. То, что сделала Иден, разрушило ваши с ней отношения. Не позволяй этому разрушить то, что у тебя есть с Аделин. Не она предала тебя, так что не наказывай ее.

Иден любила внимание мужчин. Это должен был быть для меня красный флаг, но я проигнорировал его; я думал, что она горячая. Секс был жарким. Она была талантлива в постели. Тут ей не занимать. Но всегда было такое ощущение, будто я трахал пустое тело.

Полная противоположность с Аделин. Мы соединяемся, переплетаемся, сплетаемся, пока не становимся единым целым. Она отдает мне каждую частичку себя. Полностью. Охотно. С радостью.

– Не волнуйся, сестренка. Я не позволю прошлому определять мое будущее. Я слишком люблю Аделин, чтобы позволить этому случиться.

***

Я лежу на боку позади Аделин, мой член всё еще внутри нее. Она скользкая от моей спермы, которая сочится из нее на мой член. Наша утренняя программа.

– Странно, что мне нравится наполнять тебя своей спермой? Особенно утром, чтобы я знал, что в тебе есть частичка меня на весь день, когда мы не можем быть вместе.

– Может быть немного странно, но мне нравится. Это заставляет меня чувствовать, что я действительно твоя. Она переворачивается и смотрит на меня через плечо.

– Странно, что мне нравится чувствовать себя принадлежащей тебе?

Мы достигли хорошего баланса. Аделин не хочет, чтобы над ней все время доминировали, но в спальне она хочет, чтобы я поднялся на ступеньку выше и позволил ей вести себя. Быть любимой напористо, не обязательно агрессивно. Мне понравилось.

– Я хочу, чтобы ты чувствовала себя моей. Потому что это так.

Я обхватываю ее за талию рукой и прижимаю к себе, целуя в плечо.

– И я люблю тебя.

Она сплетает наши

пальцы вместе и сжимает.

– Я тоже тебя люблю.

Прошло несколько дней с нашего с Лоури разговора о браке. Я не мог выбросить это из головы ни на секунду. Поднимая тему брака, я чувствую, будто поворачиваю рычаг на попрыгунчике (игрушечная фигурка, выскакивающая из коробки, когда открывается крышка). В любую секунду он может выпрыгнуть и заставить меня наделать в штаны.

Я хочу сделать это менее сложным. Поворачивать рычаг медленно. Но это скользкая дорожка.

– Есть кое-что, о чем я хочу поговорить, но я боюсь, что ты взбесишься.

– С чего бы мне беситься?

– Потому что это жестко.

– О. А я думала, когда ты собираешься поднять этот вопрос. Я удивлена, что ты так долго ждал.

Зачем мне поднимать этот вопрос? Она не дала мне никаких намеков на то, что хочет поговорить о браке.

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Я бы сделала это, если это то, чего ты хочешь.

На самом деле? Такой равнодушным ответ о чем-то столь серьезном, как стать мужем и женой.

– Ты бы сделала это просто так? Тебе даже не нужно время, чтобы все обдумать?

Я думал, что кому-то, как Аделин, дочери проповедника, нужно будет гораздо больше времени, чтобы подумать и принять решение. Она не религиозный фанатик, но не думаю, что она хорошо относится к разводу.

– Ну, для меня это еще один способ доказать, что я твоя.

– Ну, конечно. Это самый верный способ доказать, что ты моя. Ты возьмешь мою фамилию. Это будет означать, что ты моя навеки.

– А?

Она поворачивается, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Не думаю, что мы говорим об одном и том же.

Я запутался.

– О чем ты вообще говоришь?

– Я думала, ты просишь меня об анальном сексе.

Черт.

– Нет. Я говорил о браке, но теперь, когда я знаю, что ты позволишь мне трахнуть тебя в задницу, я могу пойти на это.

У Аделин перехватывает дыхание.

– Ух ты. Мы действительно пересекли черту.

Она выпрямляется и поворачивается ко мне спиной. Значит, она не хочет смотреть мне в глаза. Мне кажется, я облажался. Мне не стоило упоминать слово на букву "Б".

– Прости меня. Мы не обязаны обсуждать это прямо сейчас. Или никогда, если ты не хочешь.

– Ты застал меня врасплох, но это не значит, что я не хочу говорить об этом.

Она не двигается, но ее дыхание изменилось. Громче. Быстрее. И ее грудь поднимается и опадает все быстрее.

– Я не хочу вести столь важный разговор, глядя тебе в спину.

– Прости.

Она поворачивается.

– Лучше?

– Гораздо. Спасибо.

Я тянусь к ее руке и переплетаю наши пальцы.