Статус-Кво

Лимова Александра

– З-зачем ты сейчас мне это рассказываешь?..

– Козырь не разыграть, скудоумная. Теперь не разыграть. Не мне, не тем более тебе.

– Что?..

– Чудо. Вот скажи мне откровенно… Просто задумайся над этим вопросом и скажи мне честно. Папа даст тебе команду меня наебать. Левый подряд, третьи лица с оплатами и прочее, схем может быть много… Вот просто представь, что тебе сейчас батяня позвонил и сказал сделать что-то, о чем я вообще не должен подозревать. Ты охотно и с радостью кинешься это делать?

– Ну-у-у… не с радостью, ведь я тебя боюсь… а так да.

– А честно? – усмехнулся,

иронично глядя на меня.

И ответ застрял у меня на языке. Ответ положительный, логичный, разумный, а горло спазмировалось и не пустило его.

– Вот поэтому козырь и не разыграть, чудо мое. До тебя пока туго доходит все, оно и не удивительно… Но буду искать другие варианты. Мы с твоим папашей люди очень разные в плане… принципов. Ты сейчас сама вон своим рассказом это подтвердила. А антураж… он бывает очень обманчивым. Мне такой вариант на руку играет, «Радону» другой…

– Ты думаешь… что я тебя не предам?

– Нет, не думаю. Я в этом уверен, и просерать такое я не собираюсь, слишком мало людей осталось и слишком много тварей вокруг. Тем и ценнее.

– Красивый ход, где я куплюсь на твои сладкие речи, а потом ты заставишь играть меня против отца?

– Слишком низкий и малоперспективный вариант. У тебя будут собственные красивые ходы и не будет больше ассоциаций с похмельем и потерянностью. Пора просыпаться. – Тихий одобрительный смех на мою отвисшую челюсть.
– И начать собственную партию. Щерь зубы, напрягай мозг, выходи из огня да не попадай в полымя. Зажигай собственный костер, идиотка, и больше никого и никогда не слушай. Даже меня, если я начну казаться врагом. Играть свою партию – единственный вариант… избавиться от чувства похмелья. Природа дала много, глупо это так и не реализовать. – И он протянул мне руку. Один жест, одно простое движение, а внутри все сжалось, как перед прыжком в пропасть.
– Добро пожаловать на арену, Ксения Егоровна.

– Мне нужен правдивый ответ на свой вопрос, Ром. – Глядя на его ладонь негромко, но крайне серьезно потребовала я. – Для чего это тебе?

– Причина первая – я готов к новым игрокам и это то, что отличает меня от твоего отца, потому что я допускаю вариацию не только войны, но и синергии. Не всегда и не везде, но допускаю. – Краткий выдох и низкий серьезный голос, пробирающий до дрожи, - и причина вторая… у нашей с тобой ебанутой и такой наивной породы в подкорку забито не кусать кормящую руку, как бы сильно она не дернула за холку, верно? Я уверен, что при столкновении интересов… ты не убьешь меня. После этого разговора, может, подрубишь колени, ибо гены же… но окончательный удар точно не нанесешь. Я… так и не сделал, а значит, ты тоже не сможешь. Поэтому и предлагаю. – Короткая, горькая усмешка.
– Будь готова - это очень сложно, но никакого чувства похмелья и мир ясный. Ебучий, жестокий, ублюдочный мир, где люди просто редчайшие твари, в девяноста девяти процентах случаев понимающие исключительно силу и чем она жестче, тем для них лучше, но весь этот мир и все в нем явится ясно, четко, без прикрас. Ты к этому готова?

Сердце остановилось, по телу дрожь и онемение. И пальцы сжали пальцы.

Глава 7

По прилету из Гонконга,

Лисовский отправил мне смс, что ждет меня вечером… в отеле. В том самом, где я провела с ним ночь и моя жизнь после этого пошла под откос.

А до этого он меня не трогал. Дал сутки на переосмысление, расстановку приоритетов и прочего. Он дал мне паузу, не трогая меня в Гонконге вообще и я снова поразилась тому, как он все понимает.

Не смотрел на меня, не разговаривал, не оставался наедине, не вставал рядом, вплоть до аэропорта. Его отпихнул Кирилл на регистрации. Отпихнул правда случайно, на ходу роясь в телефоне и не обращая внимание на происходящее вокруг задел локтем его живот, когда проходил мимо. У меня сердце пропустило удар, когда Лисовский мертвенно побледнев, перестал дышать. Но Кир, не поднимая взгляда от экрана не заметил этого, дежурно извинившись и встав за мной. Лисовский взглядом велел мне отвернуться, что я и сделала, успокаивая бешено колотящееся сердце и запихнув мелко задрожавшие руки поглубже в карманы.

Как и следовало ожидать, со своими приоритетами я так и не определилась за отведенное мне время. Все стало сложнее. Глубже. Ненавидеть я его не могла, а он больше не давал для этого повода. И все стало… сложнее.

До того самого момента, пока нас не забрал папа из аэропорта, и мне не прилетела смс, что «Время для бабских переживаний истекло. Пора вершить великие дела, скудоумная)». Не знаю почему, но от этого стало легче. А от следующей смс с адресом отеля и «номер, надеюсь, помнишь. Подваливай после семи» еще легче.

Я нерешительно тушевалась сидя в своей купешечке на парковке отеля и не зная как ко всему этому относиться, упрашивая стрелку часов не приближаться к цифре семь. Но тщетно. Разозлившись на себя, и прошипев в зеркало:

– Вообще, что ли? Поплачь еще и сопли размажь!

Решительно покинула машину и взлетела по ступеням в отель. В дверь его номера фактически пинала, злясь, что мое царское величество заставляют ждать на пороге, но как-то быстро растеряла спесь, когда кусок льда мне открыл и привалившись к косяку плечом, растянул губы в прохладной усмешке.

– Вечер добрый, Ксения Егоровна. – Иронично улыбнулся, шире распахивая двери, чтобы пропустить меня.

– Почему ты живешь в отеле? – храбрясь и цепляясь за остатки дерзости, сбросила туфли на пороге и вальяжно прошествовала вглубь того самого номера.

– В квартире ремонт делают семь парализованных улиток. Задрали, сука. Еще и криворукие. Но все прежние рабочие были еще медленнее и еще хуже. Приходится работать с теми, что есть.

Учитывая его стаю, я и не сомневалась, что отбор на ремонт логова был жесткий.

Я фыркнула, нагло осматриваясь и с удовольствие цапая с прикроватной тумбочки бутылку вина, приготовленного, очевидно, для меня.

– Голодна? Ужин минут через десять притащат. – Зевнул, на ходу расстегивая рубашку и подхватив с комода пачку сигарет, сел в кресло рядом с выходом на балкон.

Я, все еще храбрясь и стараясь быть рэзкой и дэрзкой, отрицательно мотнула головой, плюхнувшись на край кровати и придирчиво осматривая этикетку на вине. Он определенно знает толк в бухлишке. И в моих вкусовых предпочтениях.