Статус А
Шрифт:
Проклятье, я по-прежнему ничего о нём не знаю! Где он пропадал все эти пятнадцать лет? Почему не вернулся раньше? Почему, чёрт бы его побрал, не появился сразу же после похорон Кинга?!
Отец, слегка прихрамывая на левую ногу, подошёл ко мне. Мы были почти одинакового роста, да и внешнее сходство было очень заметно. Я жадно вглядывался в эти знакомые и в то же время чужие черты, пытаясь понять, что же я сейчас чувствую.
Это было совсем не похоже на те детские мечты, которыми я тешил себя в приюте. Тогда я представлял свою встречу с потерянными родителями, как что-то волшебное, невероятно
— М-м-м, воссоединение семьи. Поздравляю! — как всегда бестактно вклинился Майлз-младший. — А вы ведь здорово похожи. Прямо на одно лицо! Только сейчас обратил внимание.
Отец, не поворачиваясь, ответил ровным бесцветным голосом.
— Вы не могли бы оставить нас? Стэнтон прав, на сегодня хватит.
— А если Анастасия начнёт действовать? — спросил Кинг.
— И? Ты думаешь, сможешь ей помешать, сидя здесь, Зак? Езжай домой. И вызови, наконец, врача. Судя по данным твоего медицинского импланта, ты на грани сердечного приступа.
Флинт, кивнув, встал из-за стола и первым направился из зала, обойдя нас с отцом по широкой дуге, будто опасаясь. Майлз-младший последовал за ним с явной неохотой, напоследок окинув нас странным взглядом, в котором мне тоже почудился страх. Дайсон, закрыв за ними дверь, замер, как изваяние, в полутьме почти сливаясь со стеной.
Отец, взяв меня на плечи, коротко пожал их, вглядываясь в моё лицо.
— Не так я представлял эту встречу.
— Я тоже, — выдавил я.
— Садись. Ты что-то тоже неважно выглядишь. Дайсон выдернул тебя прямо из постели?
— Что-то вроде того, — невесело усмехнулся я, опускаясь в одно из кресел. Оно, хоть и выглядело будто притащенное из какого-то музея, оказалось высокотехнологичным — тут же сместило центр тяжести, подстраиваясь под мои рост и вес, а под обивкой зашевелился «умный» наполнитель, принимающий контуры моего тела. — Только не Дайсон, а… Впрочем, неважно. Сегодня вообще сумасшедший день.
— Это уж точно. Я бы предпочел встретиться при более спокойных обстоятельствах. Но, к сожалению, сбылись наши самые мрачные прогнозы.
— Да что случилось-то?
— Анастасия добилась своего. Она вернулась к своей изначальной версии, которая наделала столько шума тогда, пятнадцать лет назад. Можно сказать, воскресла. Довольно символично, кстати. Анастасия в переводе с греческого «возрождённая». Давая ей имя, я искал что-то созвучное по смыслу с Саламандрой.
— Как ей это удалось? Это и п-правда Чжоу?
В мозгу у меня вертелись совсем другие вопросы, но я ухватился за обсуждение текущих проблем, как за спасительную соломинку. Потому что те самые, по-настоящему важные вопросы я задать боялся. Может, и не зря. Что, если ответы на них сулят мне лишь разочарования?
— Похоже на то. Она подослала к нему этот модуль… Как вы там их называете? Мимики?
— Разве мимики не должны слушаться только меня?
Отец вздохнул.
— Да, Кей успел рассказать мне эту историю… Что ж, надо отдать должное, Анастасия стала гораздо лучше разбираться в нашей психологии.
— То есть это всё вранье? — мрачно уточнил я. — Почему тогда ты не п-появился раньше и не рассказал всё?
— Это… Всё немного сложнее, Террел. Нельзя было допустить, чтобы ты спугнул Анастасию, вольно или невольно. Даже то, что ты узнал о моём появлении, могло сыграть свою роль. А может, и сыграло. Но ты ведь не говорил мимику, что я жив?
— Нет, с чего бы? Он п-просто инструмент. Честно говоря, с ним особо не п-побеседуешь. Тем более за мной следил Чжоу.
Брайт кивнул.
— Да, на это и был расчёт. На самом деле, ты большой молодец. Выиграл время. Много времени. Гораздо больше, чем мы могли надеяться.
Похвала меня не особо-то обрадовала. Я не мог отделаться от ощущения, что и здесь меня снова использовали, причем вслепую.
— Но что м-мешало рассказать мне обо всём напрямую? — стараясь не сорваться, повторил я. — Да и вообще, я не п-пойму, на чьей ты стороне? Это ведь ты создал Анастасию! А теперь хочешь остановить её?
Я сделал паузу, чувствуя, что голос предательски дрожит.
Отец подошёл ближе, положил мне руку на плечо.
— Я очень виноват перед тобой, Террел, — сказал он после изрядной паузы. — Прежде всего в том, что ты вырос здесь, один, не зная кто ты на самом деле.
— Ты знал? — задал я тот самый, главный вопрос, который мучал меня всё это время.
Он покачал головой.
— Это долгая история, Террел. Если вкратце… Мы с Кингом были лучшими друзьями. И тогда, пятнадцать лет назад, он был единственным, кто по-настоящему поддерживал меня в том конфликте. Ну, мне так казалось. Я чувствовал, что тебе может угрожать опасность, поэтому мы с ним договорились, что в случае чего он о тебе позаботится. После того пожара…
Пожалуй, впервые за всё время на его лице отразились какие-то эмоции. Он сделал над собой заметное усилие и продолжил.
— После пожара, устроенного Анастасией, я попросил его спрятать тебя. Так, чтобы даже я сам не знал, где ты. Мы даже замаскировали твой идентификационный чип так, чтобы тебя нельзя было найти по базам данных. Но при этом базовую информацию сохранили, чтобы у тебя позже не было проблем при активации гражданского статуса. После гибели Софии ты остался единственным моим близким человеком, и я жутко, до паранойи, боялся тебя потерять. И все знали об этой моей слабости. Я опасался, что её используют.
— Но п-почему ты не забрал меня из приюта? Ну… п-потом?
— Кинг обманул меня. После того, как я инсценировал смерть и улетел из страны, он должен был помочь мне переправить тебя вслед за мной. Но он сказал, что ты погиб. Что она… нашла тебя. И убила. Так же, как и Софию.
— Кто? Анастасия?
— Да.
— Но… Почему?!
Отец ненадолго отвел взгляд, и глаза его странно блеснули, будто окуляры какого-то прибора. Присматриваясь к нему, я всё больше убеждался, что человеческого в нём осталось не больше, чем у Дайсона. А может, даже и меньше. Телохранитель был просто напичкан боевой бионикой. Но аугментации отца были гораздо глубже и, кажется, затрагивали даже когнитивные функции. По крайней мере, говорил он не совсем как человек — слишком ровным, бесцветным голосом.