Статьи разных лет
Шрифт:
«Принципы коммунизма» явились непосредственной основой, предварительным вариантом «Манифеста Коммунистической партии».
В отношении «Манифеста», как и в отношении «Немецкой идеологии», встает вопрос об авторской принадлежности тех или иных теоретических положений совместно написанного произведения. Но в случае «Манифеста» задача решается значительно проще. В основном она ограничивается анализом того, чего не было в «Принципах» и что появляется в «Манифесте».
«Манифест» представляет собой переработку «Принципов», осуществленную главным образом Марксом. Об этом свидетельствуют его содержание, стиль и две сохранившиеся рукописные страницы: одна с фрагментом II главы, другая с наброском плана III главы.
Так, можно считать, что автором известного положения «Манифеста»: «Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса» [484] –
484
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 445.
485
К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах…, стр. 59.
Другой пример связан с характеристикой отличия научного коммунизма от утопического. Первый раз она появляется в первой половине 1847 г. в «Нищете философии» Маркса, но ее не было ни в первоначальном «Проекте» (июнь 1847 г.), ни в «Принципах» Энгельса (октябрь 1847 г.), и она снова появляется в III главе «Манифеста». Естественно считать, что и здесь она исходит от Маркса. Хотя впоследствии именно Энгельс развил ее в «Анти-Дюринге» [486] .
Бесспорной заслугой Энгельса явилась выработка общего плана «Манифеста». Этот план вырос из структуры «Принципов коммунизма». Следует заметить, что до сих пор мало уделялось внимания своеобразию общего построения первых двух, теоретических глав «Манифеста».
486
Ср. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 146 и 455 – 456; т. 20, стр. 269, 276 – 277.
В основе плана I главы, где дается обоснование неизбежности коммунистической революции, лежит марксистская концепция двух материальных предпосылок. В этой главе, озаглавленной «Буржуа и пролетарии», речь идет не только о борьбе двух основных классов буржуазного общества, но и о двух материальных предпосылках коммунистического преобразования общества. В первой половине главы прослеживается развитие новых производительных сил, которое происходило под руководством буржуазии, а теперь переросло его и требует его упразднения. А во второй половине главы прослеживается процесс становления и развития современного пролетариата – той объективной силы, которая вынуждена будет упразднить буржуазные производственные отношения, ставшие оковами для дальнейшего развития современных производительных сил. Глава завершается выводом, что гибель буржуазии и победа пролетариата одинаково неизбежны.
Основная часть II главы написана в полемической форме и посвящена опровержению обвинений коммунистов в том, что они якобы хотят уничтожить: 1) собственность, 2) семью, 3) национальность, отечество, 4) религию и мораль. В связи с вопросом о собственности затрагиваются три других: о личности, о стимулах к труду и об образовании. Опровергая обвинения противников, авторы «Манифеста» так или иначе характеризуют соответствующие стороны будущего, коммунистического общества. Затем авторы как бы возвращаются к тому моменту, к которому подвело читателя изложение в конце I главы, и теперь, в заключение II главы, рассматривают три вопроса: пролетарская революция, переходные мероприятия, общая характеристика коммунистического общества.
Очень четко сформулированы здесь две общие задачи диктатуры пролетариата: 1) последовательно отобрать у буржуазии все средства производства и сосредоточить их в руках пролетарского государства, то есть превратить частную собственность на средства производства в общественную (в данный период – государственную) собственность [487] и 2) «возможно более быстро увеличить сумму производительных сил», то есть максимально быстро увеличить производство [488] .
487
Отсюда
488
Отсюда следует, что существующие производительные силы, хотя они и переросли уже буржуазные производственные отношения, все же недостаточны еще для непосредственного перехода к коммунизму. Эта мысль была ясно высказана Энгельсом в «Принципах коммунизма» (пункт 17).
Программа конкретных переходных мероприятий, хотя и представляет собой переработку аналогичной программы, разработанной Энгельсом в «Принципах коммунизма», но содержит некоторые новые моменты и отличается большей логической последовательностью. Сравнительный анализ того и другого варианта показывает, что по содержанию они в целом совпадают. Различия же сводятся к двум моментам. Во-первых, формулировки в «Манифесте» более точные и, как правило, более обобщенные (более осторожные). Во-вторых, группировка пунктов в «Манифесте» более строгая, внутренне более логичная. В целом здесь можно установить соответствие между первой общей задачей диктатуры пролетариата и первыми шестью пунктами этой программы, между второй общей задачей и остальными четырьмя пунктами. Обе части сводятся в конечном счете к разрушительной и созидательной задачам преобразования общества.
Вероятно, содержание каждого из пунктов программы в том или ином виде можно найти уже у предшественников Маркса и Энгельса. Но общий теоретический контекст, в котором их развивают основоположники научного коммунизма, придает им новый смысл. В чем же тут новое? Пожалуй, в двух специфических особенностях. Во-первых, это программа, которую может и должен будет осуществить пролетариат как политически господствующий класс. Во-вторых, эта программа не самоцель, а лишь совокупность переходных мероприятий, ведущих к коммунизму, но еще не приводящих к нему.
Анализ содержания «Манифеста» показывает, что по сравнению с «Принципами» здесь появляется ряд новых моментов. Некоторые из них, пожалуй, даже большинство, можно с уверенностью приписать Марксу. Это также позволяет считать, что решающая роль в переработке «Принципов» в «Манифест» принадлежала Марксу.
Такой вывод подтверждается и некоторыми данными из истории создания «Манифеста». Второй конгресс Союза коммунистов закончился 8 декабря. Около 13 декабря Маркс возвратился из Лондона в Брюссель. 17 декабря из Лондона в Брюссель приехал Энгельс, а в конце декабря он уехал в Париж. Набросок плана III главы «Манифеста», сделанный рукой Маркса, находится в его тетради, датированной «Брюссель, декабрь 1847 г.». В той же тетради находится и рукопись Маркса «Заработная плата», представляющая собой подготовительный набросок для последней или для ряда последних лекций о наемном труде и капитале, которые во второй половине декабря Маркс читал в Немецком рабочем обществе в Брюсселе. Из всего этого следует, что Маркс и Энгельс могли сообща работать над составлением «Манифеста», по всей вероятности, только во второй половине декабря 1847 г.
Однако работа тогда еще не была завершена. Она не была закончена и около 25 января 1848 г. Ибо в этот день Центральный комитет Союза коммунистов направил из Лондона в Брюссель письмо с предложением Марксу прислать текст «Манифеста» не позднее 1 февраля. Значит, в течение января 1848 г. над «Манифестом» работал только Маркс, и именно он придал ему окончательный вид. Очевидно, к концу января он был наконец готов. Когда 31 января Энгельс возвратился в Брюссель, судя по всему, рукопись «Манифеста» уже была отослана в Лондон [489] . Здесь он вышел в свет около 24 февраля, почти одновременно с началом европейской революции 1848 – 1849 гг.
489
Все это тем не менее не дает оснований утверждать, как это делает некий Тео Штаммен в новом западногерманском издании «Манифеста», будто «Маркс один писал текст „Манифеста“ в течение января 1848 г., именно в то время, когда Энгельс отсутствовал в Брюсселе», и тем более издавать «Манифест» как произведение одного Маркса (см. K. Marx. Manifest der kommunistischen Partei. Herausgegeben, eingeleitet und erl"autert von Theo Stammen. M"unchen, 1969, S. 15).