Статьи разных лет

Багатурия Георгий Александрович

Еще один пример. Теперь ясно, что упомянутое выше свидетельство Ж. Маркс относительно работы Маркса и Энгельса над «Немецкой идеологией» уже летом 1845 г. – свидетельство в ее воспоминаниях, написанных 20 лет спустя, – является ошибкой памяти. Правда, как обычно бывает в подобных случаях, Ж. Маркс сообщает некоторый мнимый факт, в котором совмещены два действительных факта. Маркс и Энгельс действительно работали вместе летом 1845 г., но не над «Немецкой идеологией», а над литературой по политической экономии. Они действительно работали вместе над «Немецкой идеологией», но не летом, а начиная с осени 1845 г. Следовательно, в деталях воспоминания Ж. Маркс являются не вполне достоверными.

Приведенные примеры дают некоторое представление о тех следствиях, которые могут быть извлечены из новой датировки начала работы Маркса и Энгельса над рукописью «Немецкой идеологии». Однако главной целью исследования было проследить развитие теории. Для этого необходимо было соотнести теоретическое содержание «Немецкой идеологии» со временем. Причем достаточно было выяснить не «что – когда», а «что – после чего» было написано; проще говоря, достаточно

было установить не то, когда были написаны отдельные части, а то, в какой последовательности они были написаны.

Второй результат: определение специфики

Следующим результатом было выяснение того специфически нового, что отличает «Немецкую идеологию» от всех предшествующих произведений Маркса и Энгельса.

То, что здесь Маркс и Энгельс изложили материалистическое понимание истории более или менее цельно и систематически, стало уже чем-то само собой разумеющимся, чем-то самоочевидным. Но что нового, помимо этой разносторонности изложения, было сделано Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии», какими новыми теоретическими положениями отличается она от всех предшествующих произведений Маркса и Энгельса? И почему возможно стало это целостное изложение исторического материализма? На первый вопрос различные авторы отвечают по-разному. На второй они обычно ответа не дают. И можно прямо сказать, что дать правильный ответ на эти вопросы, не зная последовательности работы Маркса и Энгельса над «Немецкой идеологией», было практически почти невозможно. Вот почему обычные представления сводятся в основном к тому, что в этом произведении собраны отдельные положения материалистического понимания истории, сформулированные уже в предшествующих произведениях Маркса и Энгельса, и к ним добавлены некоторые новые, – отличие, по существу, чисто количественное.

Одна из распространенных ошибок в оценке произведений Маркса и Энгельса (и не только их произведений) состоит в следующем: те или иные яркие высказывания, встречающиеся в данном произведении, рассматриваются как специфически новые мысли, впервые именно в нем и появившиеся. При этом не учитываются различия между первым появлением мысли и ее первым высказыванием, изложением, между первым изложением мысли и ее классической формулировкой.

Если, не впадая в такую ошибку, сопоставить содержание «Немецкой идеологии» с содержанием предшествующих произведений Маркса и Энгельса, тогда можно выделить то новое, что появляется впервые именно в «Немецкой идеологии». Это и было сделано в ходе нового исследования еще до того, как была выяснена последовательность написания рукописи. Результат сопоставления получился такой. Очень многое, что на первый взгляд кажется специфически новым в «Немецкой идеологии», фактически уже имелось в предшествующих произведениях. Многое из того, что действительно появляется только в «Немецкой идеологии», оказывается либо не самым существенным, либо производным от других, более глубоких положений. И только в одном, но зато кардинальном, пункте появляется принципиально новое: понятие производственных отношений и формулировка диалектики производительных сил и производственных отношений. Ничего подобного до «Немецкой идеологии» не было. В предшествующих работах можно обнаружить лишь некоторые подходы к этому открытию.

Но то, что представляется теперь как совершенно ясный и однозначный результат сопоставления «Немецкой идеологии» с другими произведениями Маркса и Энгельса, то в реальном исследовании не сразу стало чем-то самоочевидным. Поначалу этот результат сопоставления выступил лишь в виде гипотезы, которая еще подлежала проверке. Одним из способов проверки был логический анализ функциональных связей между различными элементами материалистического понимания истории, которые появляются в «Немецкой идеологии». Уже этот анализ показывал, что определяющим среди достижений «Немецкой идеологии» является выяснение диалектики производительных сил и производственных отношений. Однако решающим способом проверки гипотезы стал анализ изменения историко-материалистической концепции в пределах самой рукописи.

После того как удалось расположить отдельные части рукописи в той последовательности, как они были написаны, стало совершенно очевидно, что перед нами не статика, а динамика идей, что различные части рукописи имеют различную, последовательно возрастающую степень зрелости, что ясность понимания и изложения рассматриваемых здесь законов развития общества все время возрастает. И при этом решающим, переломным моментом, где как бы воочию можно наблюдать качественный скачок в развитии материалистического понимания истории, является то место в первой главе (стр. 52, а также 61 черновой рукописи) [360] , где формулируется диалектика производительных сил и производственных отношений. После данной части рукописи изложение материалистического понимания истории поднимается на новый, более высокий уровень.

360

В тексте новой публикации первой главы «Немецкой идеологии» указаны страницы рукописи.

Затем следовало проверить, не противоречит ли тенденция развития, обнаруженная в пределах «Немецкой идеологии», общей тенденции развития, свойственной всему периоду формирования марксизма, укладывается ли данная частная тенденция в объемлющую ее более общую тенденцию.

Здесь следует оговориться. Может показаться странным, что исследователь сначала путем микроанализа пытается обнаружить тенденцию развития в пределах одного произведения, где она едва заметна, а затем переходит к рассмотрению целого периода, где та же тенденция должна действовать в значительно

б'oльших масштабах, где общее направление развития теории обнаружить значительно легче и где это развитие уже достаточно изучено. Если бы дело обстояло действительно так, то это было бы поистине странно. На самом же деле сначала исследование шло, конечно, от макроструктуры к микроструктуре. Прежде чем началось новое исследование «Немецкой идеологии», уже была ясна общая картина формирования марксизма, уже с самого начала было ясно, от чего к чему шло общее развитие теории, что было и чего еще не было в работах Маркса и Энгельса до «Немецкой идеологии» и что нового появилось в последующих произведениях; следовательно, общая тенденция развития, проходящая через весь период, а значит – так можно было умозаключить – и через рукопись «Немецкой идеологии», была выяснена заранее. Но в науке переход от общего к частному – это задача несколько более сложная, чем построение элементарного силлогизма или решение тривиального уравнения. Даже после того, как путем сравнения «Немецкой идеологии» с предшествующими работами Маркса и Энгельса было выделено то новое, что появляется в ней впервые, предстояло еще проделать решающую часть работы: проследить, так сказать, во времени развитие содержания «Немецкой идеологии». И только эта последняя фаза исследования могла дать окончательную уверенность в том, что специфически новое в этом произведении теперь выявлено и схвачено. Если до выяснения динамики содержания «Немецкой идеологии» мы исходили из общей картины формирования марксизма, чтобы определить направление поисков, то после исследования рукописи и ее содержания мы вновь обращаемся к периоду формирования марксизма, чтобы еще одним способом проверить полученный результат и, быть может, внести некоторые коррективы в общепринятую интерпретацию этого периода.

Итак, сопоставление полученного результата с общей картиной формирования и развития марксизма показывает, что этот результат вполне вписывается в общую схему. В то же время он несколько модифицирует, уточняет общепринятую схему формирования марксизма и приводит к более глубокому пониманию всего процесса становления и развития теории Маркса.

В свете полученного результата некоторые из основных моментов истории марксизма представляются следующим образом.

Главный итог теоретической деятельности Маркса можно кратко определить так: создание научного коммунизма. Но, как неоднократно указывал Энгельс, превращение социализма из утопии в науку стало возможным только благодаря двум великим открытиям Маркса [361] . Первое из них – материалистическое понимание истории, второе – теория прибавочной стоимости. Материалистическое понимание истории – это непосредственная философская основа теории научного коммунизма. Теория прибавочной стоимости – ядро политической экономии Маркса. Значит, если взять шире, то тезис Энгельса можно переформулировать так: марксистская философия и марксистская политическая экономия суть теоретические предпосылки и основы теории научного коммунизма.

361

См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 26 – 27, 209 – 211; т. 19, стр. 111 – 115, 348, 350 – 351.

Превращение социализма из утопии в науку – это длительный процесс, охватывающий более 20 лет теоретической деятельности Маркса и Энгельса. Этот процесс начался в середине 40-х годов и окончательно завершился в 1867 г. с выходом в свет первого тома «Капитала». Весной 1844 г. в Париже вышел в свет «Немецко-французский ежегодник». В опубликованных здесь статьях Маркса и Энгельса завершился их переход от идеализма к материализму и от революционного демократизма к коммунизму. Начался в собственном смысле период формирования марксизма, завершившийся к 1848 г. созданием «Манифеста Коммунистической партии». («Немецкая идеология» является крупнейшим произведением этого периода.) Следующие 20 лет от «Манифеста Коммунистической партии» до первого тома «Капитала» Энгельс называл «инкубационным периодом» развития марксизма [362] .

362

См. К. Маркс и Ф Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 9.

Длительность всего этого процесса была непосредственно обусловлена тем, что между двумя великими открытиями Маркса прошло более 10 лет. Первое великое открытие Маркса относится к середине 40-х годов и было впервые всесторонне разработано в конце 1845 – начале 1846 г. в «Немецкой идеологии». Второе было сделано в конце 1857 г. в экономических рукописях Маркса 1857 – 1859 гг., основную часть которых составляет рукопись «Критика политической экономии» (1857 – 1858 гг.) [363] , и последовательно развито в начале 60-х годов в серии экономических рукописей Маркса 1861 – 1863 гг., главную часть которых составляют «Теории прибавочной стоимости». Первое открытие было впервые научно изложено в печати в «Нищете философии» (1847 г.) и в «Манифесте Коммунистической партии» (1848 г.), второе в – «К критике политической экономии» (1859 г.) и в «Капитале» (т. I, 1867 г.). Таким образом, если несколько огрубить и схематизировать, то два главных открытия Маркса можно датировать 1845 и 1857 гг.

363

К. Marx. Grundrisse der Kritik der politischen "Okonomie. Moskau, 1939 – 1941; К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 46.